Замена отношений частными операциями — это продолжающийся исторический процесс, который никогда не будет доведен до своего логического завершения, но кото-рый достаточно хорошо развит, развит гораздо больше, чем в начале 60-х годов, когда я впервые приехал в США и стал думать об этом. Я приехал из Великобритании, и меня по-разила эта разница: в США было гораздо легче установить и прекратить отношения. С тех пор эта тенденция претерпела значительное развитие. По-прежнему существуют браки и семьи, но в области инвестиционной банковской деятельности, например, операции почти полностью вытеснили отношения. Это дает самый понятный из возможных примеров из-менений, происходящих во многих других институтах. В Лондоне в 50-х годах было почти невозможно вести деловые операции без предварительного установления отношений. Это был вопрос не о том, что вы знаете, а о том, кого вы знаете. Это была основная причина, по которой я покинул Лондон: у меня не было в Лондоне достаточных связей, мои шансы были гораздо лучше в Нью-Йорке. Очень скоро я установил регулярные торговые контакты с ведущими фирмами, хотя и работал в относительно неизвестной брокерской фирме. Я бы никогда не смог добиться этого в Лондоне. Но даже в Нью-Йорке страхование ценных бумаг по-прежнему зависело от от-ношений: фирмы участвовали в синдикатах в строго определенном порядке, и было боль-шим событием, если фирма двигалась вверх или вниз в этом порядке. Теперь все измени-лось. Каждая операция стала независимой, и инвестиционные банкиры соперничают за каждую конкретную возможность осуществления коммерческой деятельности. Разница между операциями и отношениями была хорошо проанализирована в теории игр в форме так называемой «дилеммы заключенных». Итак, пойманы два прохо-димца, и идет их допрос. Если один из них дает сведения против другого, он может полу-чить более короткий срок наказания, но увеличивается вероятность осуждения другого. Они окажутся в более выгодном положении, если останутся верными друг другу. Но каж-дый из них в отдельности может получить выгоду за счет другого. В случае конкретной операции существует возможность предать, и это будет рационально; в длительном отно-шении выгоднее сохранить преданность друг другу. Анализ показывает, как кооператив-ное поведение может с течением времени развиваться, но оно может быть также исполь-зовано для того, чтобы показать, что сотрудничество и преданность могут быть подорваны в результате замены отношений операциями . Все эти рассуждения имеют прямое отношение к исходному вопросу о разграни-чительных линиях, определяющих социальное неравновесие, и о роли якоря, выполняемо-го ценностями. Мы склонны принимать общественные или моральные ценности как должное. Мы даже называем их подлинными или фундаментальными, подразумевая, что их действенность зависит определенным образом от господствующих условий. Как я ука-зывал ранее, нет ничего более далекого от истины. Ценности — рефлексивны. На них влияют общественные условия, а они, в свою очередь, играют определенную роль в созда-нии таких общественных условий, какие они есть. Люди могут поверить, что Бог передал им Десять заповедей, и общество будет более справедливым и стабильным, если они поверят в это. Наоборот, отсутствие мораль-ных ограничений, вероятно, порождает нестабильность. Переходное общество подрывает общественные ценности и ослабляет сдержи-вающие моральные факторы. Общественные ценности выражают заботу о других. Они подразумевают, что личность принадлежит обществу, будь это семья, племя, нация или человечество, интересы которого должны превышать своекорыстные интересы отдельной личности. Но переходная рыночная экономика — это все, что угодно, только не общество. Каждый должен защищать свои интересы, и моральные нормы могут стать препятствием в мире, где человек человеку — волк. В идеальном переходном обществе люди, которые не отягощены мыслями и заботами о других, могут двигаться гораздо легче и, вероятно, про-бьются далеко вперед. Необходимо отметить, однако, что даже такое общество не полностью лишено этических и моральных соображений. Внешние ограничители могут отсутствовать, но не-которые внутренние ограничители все же, вероятно, останутся. Даже если люди были пре-вращены в конкурентов, движимых одной лишь идеей, это превращение произошло отно-сительно недавно. Более того, люди не рождаются такими: они впитывают общественные ценности по мере того, как растут. Поэтому вопрос о ценностях в переходном обществе остается относительно открытым. Идеального переходного общества вообще не может быть, но все же мы к нему сейчас ближе, чем когда-либо в истории. Как мы видим, это особенно верно в мировом масштабе.
Ви переглядаєте статтю (реферат): «Общество, построенное на сделках» з дисципліни «Криза світового капіталізму»
