Последствия «культурной революции» для будущего Китая
Оказала ли «культурная революция», ставшая кошмаром для народа и коммунистических руководителей Китая, какое-либо влияние на будущее страны? Некоторые связывают «культурную революцию» с Мао и его властью над частью коммунистической партии, военных и городской молодежи. Это, безусловно, отражает суть «культурной революции». Однако самое важное заключается в том, какие методы использовались одной фракцией КПК для отстранения от власти и наказания другой, оппозиционной фракции. Отстраненная от власти фракция КПК во главе с председателем Китая Лю Шаоци и генеральным секретарем партии Дэн Сяопином оказалась той самой группой, которая помогла спасти страну от массового голода, вызванного «большим скачком» Мао и его народными коммунами. На основе прагматичного подхода эти люди обеспечили стране четыре года спокойного и поступательного экономического развития. Их политика сработала—был очевиден экономический прогресс, Китай испытал свое первое ядерное устройство. Однако Мао и люди, которых он привел с собой, ставили перед собой более важные для них цели, чем просто экономическое развитие. Они беспокоились о своей личной власти и использовали любые методы, чтобы уничтожить или наказать всех, кто мог заменить их или ослабить суть китайской революции в их понимании. Благодаря союзу с военными, а также ряду тактических шагов коалиция Мао смогла нанести поражение группе экономистов-прагматиков, занимавших центристские позиции в партии, причем сделала это достаточно быстро. Для первых лет правления Мао характерны семь особенностей. Во-первых, КПК сумела установить тоталитарный режим в стране. Ее правление по всем признакам соответствует классическому определению тоталитаризма: всеобъемлющая идеология, единственная политическая партия во главе с диктатором, тайная полиция и другие инструменты политического террора, монополия на средства массовых коммуникаций, монополия на политические организации и контроль над экономикой (зз)Во-вторых, коммунистический режим принес неизмеримые страдания народу Китая. Установлено,
что в период консолидации власти с 1949 по 1956 год политика коммунистов привела к гибели зо—6о миллионов человек. Сюда входят около 2О миллионов погибших в трудовых лагерях из so миллионов арестованных и осужденных как «контрреволюционеры» (34)- К этим цифрам следует добавить еще 2О—зо миллионов человек, умерших от голода в результате создания народных коммун, которые по приказу Мао продолжали работать, несмотря на страдания населения (зз)- По свидетельству генерального секретаря ЦК КПК Ху Яобана, в годы политического террора, известного как «культурная революция», пострадали в общей сложности юо миллионов человек, в том числе з миллиона членов партии (зб). По достаточно точным оценкам, в годы «культурной революции» было уничтожено почти 8 миллионов человек (37)- Таким образом, за годы правления Мао (1949—1976) общее число жертв составило от so до юо миллионов человек. Более 134 миллионов граждан понесли разного рода наказания и были лишены своих прав, в том числе в виде заключения в трудовые лагеря или ссылки в отдаленную меIО 9 стность на долгие годы, где им приходилось заниматься тяжелым ручным трудом и жить в полной бедности. Третьей особенностью является межфракционный конфликт в КПК, который неоднократно вызывал резкие изменения проводимой режимом политики, причинявшей страдания населению (например, голод в результате решения Мао о создании народных коммун). Профессор Эндрю Натан описывает этот конфликт как «вечную неуклюжесть, отчаянное чувство надвигающейся опасности, ужасную внутреннюю борьбу, истерическую импровизацию, маскируемую под теорию научного социализма» (з8). В-четвертых, военные неоднократно играли важную роль в исходе межфракционной борьбы, имея, таким образом, решающее слово в формировании национальной политики. Несмотря на рост профессионализма армии и тот факт, что военные составляют теперь лишь незначительную часть в политбюро, и ныне роль китайского военного руководства весьма велика. В-пятых, взаимоотношения коммунистического Китая и Советского Союза во многом определялись фракционной борьбой в обеих странах. При этом фракционные группы стремились использовать эти взаимоотношения для достижения своих внутренних целей. Первоначально Мао рассматривал СССР как своего ключевого союзника, но уже через несколько лет Советский Союз и его сторонники внутри КПК стали считаться угрозой власти Мао, а сам СССР—основной международной угрозой Китаю. Во многих отношениях «культурная революция» была затеяна Мао для того, чтобы ослабить просоветские элементы внутри партии. Отголоски этой тенденции можно найти и в тесных отношениях между Россией и Китаем, которые начали развиваться в 1990-х годах. Каждый пытается получить какие-то преимущества от этих отношений, но хорошо помнит об опыте прошлого. В-шестых, коммунистический Китай неожиданно спровоцировал крупные вооруженные конфликты с использованием значительных сил. В их числе оккупация Тибета в 1950 году, вмешательство в корейскую войну (1950—1953) с участием почти миллиона военнослужащих, нападение на Индию в 1962 году, вторжение в коммунистический Вьетнам в 1979 году, ряд меньших по масштабам военных действий и оккупация спорных территорий в 1990-* годах и в настоящее время. В-седьмых, в годы правления Мао Китай постоянно вводил в заблуждение международных наблюдателей из западных и развивающихся стран относительно сути происходящего в стране, а также своей внутренней и внешней политики. Примером может служить провозглашение в 1959 году «Пяти принципов мирного сосуществования» как основы китайской внешней политики на фоне агрессии против Индии и ускоренного вооружения, подготовки и поддержки революционеров, пытавшихся свергнуть правительства в целом ряде стран. Подобные заблуждения объяснялись также умением режима Мао придавать происходящему в стране видимость целеустремленности, порядка и успеха, что заставляло многих на Западе, и не только тех, кто с симпатией относился к коммунизму, рассматривать Китай даже во времена великих потрясений как образцовое общество и пример для подражания. Эта тенденция существует и поныне. Выводы на будущее очевидны. До тех пор пока у власти в Китае остается КПК, всегда будет сохраняться возможность жесткого фракционного конфликта, что неизбежно приведет к неожиданным и резким изменениям во внутренней и внешней политике режима. Такие события крайне сложно прогнозировать даже в отношении высокопоставленных руководителей партии, что хорошо видно на примере Лю Шаоци. С1978 года сторонники прагматичного экономического
курса занимали ведущие позиции и смогли убедить представителей жесткой линии, что их подход обеспечит будущее Китая как экономически, технологически и научно развитой страны, тем самым способствуя росту его военной мощи. В свою очередь, новое экономическое благосостояние и военные возможности позволят сторонникам жесткой линии в партии и военном руководстве достичь ряда своих международных целей, в том числе и захвата Тайваня. Опыт «культурной революции» показывает, что сторонники жесткой линии в КПК и военные могут в будущем отодвинуть или подчинить себе экономических прагматиков, сделав внутреннюю политику страны репрессивной, а внешнюю—гораздо более агрессивной.
Ви переглядаєте статтю (реферат): «Последствия «культурной революции» для будущего Китая» з дисципліни «Китай: Наростаюча загроза»
