ДИПЛОМНІ КУРСОВІ РЕФЕРАТИ


ИЦ OSVITA-PLAZA

Реферати статті публікації

Пошук по сайту

 

Пошук по сайту

Головна » Реферати та статті » Риторика » Теорія і практика мовної комунікації

РЕЧЕВАЯ ВЫРАЗИТЕЛЬНОСТЬ ФИГУР
Фигуры (лат. figura — очертания, внешний вид, образ) — приемы выразительности, которые реализуются в тексте, равном предложению или большем, чем предложение. Иногда фигуры понимаются шире: как любые обороты речи, отступающие от некоторой (ближе неопределяемой) нормы разговорной "естественности". Выделение и классификация фигур были заложены античной риторикой. Различались фигуры мысли и фигуры слова: первые не менялись от пересказа иными словами, вторые менялись.
А. Фигуры мысли делились на уточняющие: 1) позицию оратора — предупреждение, уступка (Пусть ты этого не знал, но ты ведь это сделал!); 2) смысл предмета — определение, уточнение, антитеза разных видов; 3) отношение к предмету — восклицание от своего лица, олицетворение от чужого; 4) контакт со слушателями — обращение или вопрос. Словесное выражение их усиливалось (градацией, контрастом и т.д.) или, наоборот, умалчивалось мнимым образом (Не буду говорить, что ты лжец, вор, разбойник, скажу лишь...) или истинным.
Б. Фигуры слова делились на три вида: 1) фигура прибавления — а) повтор разных видов, б) "подкрепление" с синонимичным перечислением разного рода, в) многосоюзие (повтор союза, ощущаемый как избыточный и употребляемый как выразительное средство: И блеск, и шум, и говор волн — А.С. Пушкин); 2) фигура убавления — эллипс, бессоюзие (построение предложения, при котором однородные члены или части сложного предложения связываются без помощи союзов, что придает речи динамичность, насыщенность, например, Швед, русский колет, рубит режет. Бой барабанный, клики, скрежет — А.С. Пушкин); 3) фигура перемещения (расположения) — инверсия и, по существу, разные виды параллелизма: точный и обращенный (хиазм — расположение аналогичных частей в последовательности XY — Y'X': Все во мне и я во всем — Ф.И. Тютчев), незарифмованный и зарифмованный.
В этой классификации (в отличие от предлагаемой в данной работе) тропы также относились к фигурам и составляли класс фигур переосмысления: с переносом значения (метафора, метонимия, синекдоха, ирония), сужением значения (эмфаза), усилением значения (гипербола), детализацией значения (перифраз).
Возможны и другие классификации, например различение фигуры протяженности (прибавление — убавление), фигуры связности (соединение — разъединение), фигуры значимости (уравнивание — выделение).
В зависимости от обилия фигур разного рода стиль характеризуется (нетерминологически) как объективный (фигуры А2), субъективный (A3), лирический (А4), пространный (Б1), сухой (Б2), образный (Б4) и т.п. В эпоху Возрождения, барокко, классицизма фигуры культивировались сознательно (обилие фигур считалось признаком высокого стиля); в XIX — XX веках изучение их было заброшено, и они употреблялись стихийно. К переработке теории фигур на базе современной лингвистики стремятся представители структурных методов, преимущественно во Франции и в России.
Рассмотрим два текста:
1. Если я обладаю, почтенные судьи, хоть немного природным талантом, — а я сам сознаю, насколько он мал и ничтожен; если есть во мне навык к речам, — а здесь, сознаюсь, я кое-что уже сделал; если есть для общественных дел и польза и смысл от занятий моих над твореньями мысли и слова, от научной их проработки, — и тут о себе скажу откровенно, что в течение всей моей жизни я неустанно над этим трудился, — так вот, в благодарность за все, чем я теперь обладаю, вправе потребовать здесь от меня, можно сказать, по законному праву, защиты вот этот Лициний (Цицерон).
2. Как бы ни грустно мне было сейчас, какие бы тяжелые мысли ни посещали меня, как бы трагически ни виделось мне окружающее, — жить все-таки стоит.
Подобные тексты называются в риторике периодами (от греч. periodos — обход, круговращение) и представляют собой развернутое сложносочиненное предложение с подчинением, отличающееся полнотой раскрытия мысли и законченностью интонации. Обычно синтаксическая конструкция, открывающаяся в начале периода, замыкается лишь в конце его, а придаточные предложения, всесторонне освещающие главное, вставляются в нее, как в рамку. Мелодия голоса членит период на восходящий протасис и нисходящий аподосис, паузы членят его на несколько речевых тактов, из которых последний обычно удлинен и ритмизован. Возможны и периоды из одного речевого такта; в них интонационное нагнетание достигается расположением слов и стилистическими фигурами. Периодическое построение речи обычно разрабатывается в процессе становления литературного языка (IV век до н.э. в Греции, I век до н.э. в Риме, XVII век во Франции; в России от М.В. Ломоносова до Н.В. Гоголя).
На примере периода может быть показана одновременная реализация нескольких фигур. Итак, период — это текст, разделенный на две неравные части, первая из которых, в свою очередь, делится на несколько единообразных частей, а вторая является короткой, заключительной. В примерах 1 и 2 единообразных структур — три, они синтаксически и композиционно противопоставлены последней части, которая и по смыслу является результирующей. Период — достаточно распространенный вид текста, и вот почему. Издревле известны попытки людей выразить кратко сложную, глубокую мысль. Существует для этого даже специальный литературный жанр — максима [от лат. maxima regula (sententia) — высший принцип], Максима — это вид афоризма, моралистическая по содержанию разновидность сентенции, которая может быть выражена в констатирующей или наставительной форме, но в рамках одного предложения. Это предложение может быть коротким (Показная простота — это утонченное лицемерие — Ф. Ларошфуко; Победи зло добром — Б. Паскаль), но чаще всего это сложное предложение большой длины. Конечно, не любое большое, развернутое предложение — максима, а только такое, которое содержит глубокую мысль. Этот жанр очень распространен во французской и немецкой литературах. Можно найти много максим, скажем, у А. Шопенгауэра. Ф. Ларошфуко внедрил этот жанр в европейскую литературу Нового времени, после него он стал очень распространенным, хотя в этом жанре написаны и некоторые античные пассажи. Расцвет максимы как самостоятельного жанра относится к XVIII веку, но в России он малоизвестен. Совершенно очевидно, что для представления серьезной глубокой мысли, сформулированной в рамках одного предложения, очень хорошо подходит структура периода. Как может быть проинтерпретирована подобная периоду синтаксическая структура? Первая часть вполне может быть интерпретирована как обоснование, а вторая часть — как вывод. Или первая часть — как аргументация, а вторая — как тезис. Или первая часть — как условие, а вторая — как следствие или результат и т.д. Любая глубокая мысль имеет внутреннее обоснование, систему причинно-следственных связей, что легко представимо в периоде, поэтому типовой формой выражения максимы является период.
Рассмотрим несколько риторических фигур на примере 2. Первая фигура называется анафора (греч. anaphorá, букв. вынесение), единоначатие — повтор слова или группы слов в начале нескольких стихов, строф или фраз:
Клянусь я первым днем творенья,
Клянусь его последним днем,
Клянусь позором преступленья
И вечной правды торжеством.
М.Ю. Лермонтов
По аналогии со стилистической анафорой иногда говорят о фонической анафоре (одинаковые звуки в начале слов), тематической анафоре (одинаковые мотивы в начале эпизодов) и прочее. В противовес анафоре, как бы в паре с ней, существует вторая фигура, которая называется эпифора или "единоконцовка" (от греч. epiphorá — добавка), повтор слова или группы слов в конце нескольких стихов, строф или фраз Фестончики, все фестончики: пелеринка из фестончиков, на рукавах фестончики, эполетцы из фестончиков, внизу фестончики, везде фестончики или: Мне бы хотелось знать, отчего я титулярный советник, почему именно титулярный советник — Н.В. Гоголь.
В чистом виде эпифора употребляется реже, чем анафора, но в ослабленном виде (параллелизм синонимов или грамматических форм в Окончаниях) довольно часто.
В тексте возможен одновременный повтор начальных и конечных слов в смежных стихах или ритмических частях (т.е. сочетание анафоры и эпифоры). Такая фигура называется симплока (от греч. symplokē — сплетение): Во поле березонька стояла, во поле кудрявая стояла.
Анафора в периоде встречается достаточно часто. В примере 1 она полная в трех первых строках (если...), в примере 2 представлена в первой и третьей строке: каждая из них начинается с как бы... (а вторая строка похожа на первые две).
Фигура может структурировать текст любой длины. В больших текстах анафора выполняет очень важную смысловую задачу. Представляется композиционно удачным, например, роман, в котором рассматривается судьба нескольких детей, выросших в одном доме. Каждая глава описывает судьбу одного из братьев или сестер и могла бы начинаться одними и теми же словами. Почему? Потому что единоначатие главы соответствовало бы единоначатию жизни этих людей: они вместе выросли, у них начало жизни было общим, одинаковым. И поэтому главы начинаются одинаково, а потом развертываются по-разному, потому что по-разному сложились судьбы героев. Вот удачное применение анафоры: сам прием есть дополнительное выражение внутренней творческой задачи, в частности определения единого жизненного начала (включая генетическое). Единоначатие впоследствии проявится в судьбах этих людей, в мотивации их поступков, в единообразном принятии решений и т.п. Если в романе показано, что в сложных жизненных ситуациях братья и сестры ведут себя схожим образом, единоначатие задано как проблема. Если бы каждая глава начиналась анафорой, это было бы предельно удачное применение приема выразительности.
Что касается эпифоры (единоконцовки), то ее хорошо было бы использовать в частях рассказа типа "Клуб самоубийц" К. Дойля, где сюжет строится на описании судеб людей, конец которых одинаков — уход из жизни насильственным путем. Начало жизни у всех было разным, и судьба была совершенно разная, но в силу обстоятельств люди пришли к единому результату. Если бы каждая часть, соответствующая описанию судьбы одного героя, кончалась бы одним и тем же абзацем, или предложением, или просто несколькими одинаковыми словами, это было бы оправданно с точки зрения творческой задачи.
Примеры даны специально не конкретные, а умозрительные, чтобы возникло понимание того, как следует структурировать речь. Это нелегко. Если вам важно в какой-то ситуации объяснить, что люди имели одинаковый старт, попробуйте рассказать о них, используя один и тот же зачин. Если вам важно сказать, что они добились одинакового результата, попробуйте сделать концовку одинаковой со стилистической и с чисто языковой точки зрения. Это очень эффектно, потому что здесь форма работает не ради формы и не ради внешнего впечатления, а ради отражения внутренней сущности поставленной проблемы.
Следующая фигура называется параллелизм (от греч. parállēlos — находящийся или идущий рядом) — тождественное или сходное расположение элементов речи в смежных частях текста, которые, соотносясь, создают единый образ. Например:
Ах, кабы на цветы не морозы,
И зимой бы цветы расцветали;
Ох, кабы на меня не кручина,
Ни о чем бы я не тужила.
Параллелизм издавна распространен в народной поэзии (особенно — параллельные образы из жизни природы и человека); рано был освоен и письменной литературой (на нем во многом основан поэтический стиль Библии); иногда он осложняется вводом отрицания (отрицательный параллелизм) или обратным порядком слов. Разработкой параллелизма являются три древнейшие фигуры греческой риторики: изоколон, антитеза, гомеотелевтон (подобие окончаний в членах, зародыш рифмы). По аналогии с описанным словесно-образным параллелизмом говорят о словесно-звуковом (см. выше: аллитерация, рифма: Забором крался конокрад, загаром крылся виноград... — Б.Л. Пастернак), ритмическом (строфа и антистрофа в древнегреческой лирике), композиционном (параллельные сюжетные линии в романе) параллелизме и т.п. Однако в основном под параллелизмом понимают одинаковое синтаксическое построение соседних предложений или отрезков речи (соотношение позиций подлежащего, сказуемого, дополнения и т.д.). Полный параллелизм представлен в хорошо известной фразе: Молодым везде у нас дорога, старикам везде у нас почет.
В рассмотренных примерах периода полного параллелизма нет, но частичный параллелизм первых трех предложений существует. Синтаксические структуры их похожи. В каких случаях, с риторической точки зрения, параллелизм особенно эффективен? Когда автор хочет описать судьбы людей, в чем-то сопровождающие друг друга. Тогда параллельные конструкции будут оправданны. Опять же гипотетический пример: роман, представляющий собой описание жизни женщины и ее мужа. Они прошли по жизни вместе (параллельно друг другу), и поэтому многое в их судьбах задано по одной и той же схеме. Или, скажем, рассказ о жизни близнецов, которые никогда не расставались, разумно построить с использованием параллельных конструкций. Следует повторить, что применение фигур удачно только в тех случаях, когда они внутренне мотивированы смыслом.
Еще одна фигура может быть продемонстрирована на примере 2. Она называется градация (от лат. gradatio — постепенное повышение) и заключается в таком расположении слов, при котором каждое последующее содержит усиливающееся (реже уменьшающееся) значение, благодаря чему создается впечатление нарастания или угасания (признака). Если происходит нарастание, градация называется восходящей, например: Осенью ковыльные степи совершенно изменяются и получают свой особенный, самобытный, ни с чем не сходный вид (А.П. Чехов); Ни позвать, ни крикнуть, ни помочь (М. Волошин). Если происходит уменьшение, градация называется нисходящей, например: Все грани чувств, все грани правды стерты в мирах, в годах, в часах (А. Белый); Не сломлюсь, не дрогну, не устану (О. Берггольц). Этот прием выразительности крайне легок в понимании. В периоде 2 представлена восходящая градация: грустно (ключевое слово первой строки) — менее значимо, чем тяжело (тяжелый — ключевое слово второй строки), а тяжело менее значимо, чем трагично (трагично — ключевое слово третьей строки). От грустного через тяжелое к трагическому происходит нарастание эмоциональной значимости.
По аналогии с риторической градацией иногда говорят о сюжетной градации (последовательность эпизодов в сказке "О рыбаке и рыбке" А.С. Пушкина), композиционной градации (стихотворение "Я пришел к тебе с приветом..." А.А. Фета) и пр. На принципе градации построено много публичных речей: оратор начинает с нейтрального эмоционального уровня, который постепенно нарастает и к концу выступления может приобрести характер эмоционального призыва. Используется, конечно, и нисходящая градация, когда оратор начинает с высокой эмоциональной ноты и постепенно переходит к спокойной речи, но реже.
Нарастание должно быть не только эмоциональное, но и обязательно смысловое: каждое следующее заключение должно быть значительнее и глубже предыдущего. Если вы построите свою речь с постоянным усилением мыслительного эффекта (например, располагая аргументы в доказательстве с учетом увеличения их значимости) и одновременно усилите по ходу текста эмоциональный накал, доведя и то и другое до одномоментного пика, то можно с уверенностью сказать, что это будет удачная речь, которая произведет на слушателей сильное впечатление.
Если рассмотреть соотношение тропов и фигур, то можно сделать заключение, что фигуры — более сильные приемы выразительности, чем тропы, потому что они часто дают возможность охватить текст целиком как единую структуру, построенную по определенному принципу. Одномоментные впечатления, которые оставляют эпитеты, метафоры и т.д. (т.е. тропы) довольно быстро забываются, а вот текст, построенный по единой, структурированной с помощью фигур схеме, оказывает сильное коммуникативное воздействие. Современная западная литература представлена немалым количеством романов, состоящих из одного предложения, иногда оформленного в виде периода (в конце романа стоит единственная точка). Текст представляет собой части периода, параллельно организованные, смысловая и эмоциональная кульминация отнесена к резюме периода. Такие опыты были особенно популярны в 60 — 70-х годах во французской литературе, некоторые из них удачны. Видимо, фигуры отражают эстетическое представление читателя конца XX века о том, как должен выглядеть художественный текст, потому что классическая литература (не только отечественная, но и европейская) такого распространения фигур в рамках целого текста практически не знала; фигуры распространялись на абзац, на соседнее предложение, и чаще в поэзии, чем в прозе. Литература есть отражение внутреннего, интеллектуального и духовного запроса людей, потенциальных читателей.
Рассмотрим еще две фигуры: антитезу и оксюморон.
Антитеза (от греч. antithesis — противоположение) — это стилистическая фигура, основанная на резком противопоставлении образов и понятий. В современном литературоведении — обозначение всякого содержательно-значимого контраста, хотя в отличие от него антитеза всегда демонстрируется открыто (часто через слова-антонимы), в то время как контраст может быть и неявным, намеренно скрытым. В творчестве многих писателей антитеза и антитетичность вырастают в принцип поэтики и мышления (Дж. Байрон, А.А. Блок). Как броское, эффектное украшение стиля антитеза интенсивно культивировалась в античной риторике. В литературе средних веков антитеза смыкается с дуализмом иерархического средневекового сознания, реализуясь в оппозиционных парах добро — зло, свет — тьма, земное — небесное и др. В драме и поэзии классицизма антитеза используется как эстетический и философский принцип изображения полярности человеческой природы, который получает наиболее полное и предельное выражение в поэтике романтизма. Для поэзии XIX — XX веков существен сам факт смены одних антитез другими, знаменующий определенный сдвиг (или слом) в художественном сознании поэта, или "снятие", погашение заявленной автором антитезы, при том что смысловая ее контрастность не уничтожается и не устраняется:
К добру и злу постыдно равнодушны
………………………………………………
И ненавидим мы, и любим мы случайно...
М.Ю. Лермонтов

Не отстать тебе. Я — острожник,
Ты — конвойный. Судьба одна.
М.И. Цветаева
Здесь антитеза включается в более сложные, "неантитетические" связи с миром и отношения.
Оксюморон (греч. oxýmōron, букв. — остроумно-глупое) — сжатая и оттого парадоксально звучащая антитеза, обычно в виде антонимичных существительного с прилагательным или глагола с наречием: живой труп; горькая радость; звонкая тишина; красноречивое молчание; убогая роскошь наряда (Н.А. Некрасов); худой мир лучше доброй ссоры; ей весело грустить, такой нарядно обнаженной (А.А. Ахматова).
Оксюморон предполагает тесное соседство в синтагме двух слов с противоречащими значениями (чаще всего существительного и прилагательного): темный свет, горячий снег и т.д. Речь здесь идет об абсолютном противоречии, поскольку оксюморон формируется на базе абстрактной лексики, для которой характерна антонимическая упорядоченность единиц: безобразная красота, черное солнце. Итак, оксюморон — это фигура, состоящая из двух слов, одно из которых содержит в смысловом ядре сему, являющуюся отрицанием смысловых элементов другого слова. Например, понятие свет соотнесено со смысловым признаком светлый, который отрицается прилагательным темный. В оксюмороне отрицается антитеза, а противоречие полностью оправданно: О! Мерзкое величие! Возвышенная низость! (Ш. Бодлер).
Великое и возвышенное на одной шкале ценностей может оказаться мерзким и низким — на другой. Что касается фразы: Темный свет, исходящий от звезд (Корнель), то источниками темноты и света здесь являются разные объекты, две соседние зоны на небе, если вообще не рассматривать здесь темноту как гиперболу от бледный.
Оксюморон нарушает правила лексического кода. Это верно, в частности, для приведенного ниже примера: Но, мадам, раз уж приходится идти на грубость, скажите мне, что будет с Вашим умом, с Вашим очарованием [букв, прелестями], если в окружении Вашего Высочества не найдется и полдюжины достойных людей, способных оценить вас по достоинству! (Вольтер). Слова ум и прелести никак не могут рассматриваться как грубости, и для того чтобы убедиться в этом, не надо обращаться к референту или к контексту: достаточно посмотреть в словарь. Этот пример интересен еще и тем, что, обращенная к простушке, эта фраза превращается в иронию. В противном случае здесь есть только оксюморон.

Ви переглядаєте статтю (реферат): «РЕЧЕВАЯ ВЫРАЗИТЕЛЬНОСТЬ ФИГУР» з дисципліни «Теорія і практика мовної комунікації»

Заказать диплом курсовую реферат
Реферати та публікації на інші теми: ОСНОВНІ ПРИНЦИПИ ТА ЕТАПИ ФУНКЦІОНАЛЬНО-ВАРТІСНОГО АНАЛІЗУ
Загальна характеристика витрат на організацію телекомунікацій
Класифікація голосних і приголосних звуків
ДЕРЖАВНЕ РЕГУЛЮВАННЯ ІНФЛЯЦІЇ
Аудит документального оформлення операцій з обліку витрат і виход...


Категорія: Теорія і практика мовної комунікації | Додав: koljan (26.01.2014)
Переглядів: 1039 | Рейтинг: 0.0/0
Всього коментарів: 0
Додавати коментарі можуть лише зареєстровані користувачі.
[ Реєстрація | Вхід ]

Онлайн замовлення

Заказать диплом курсовую реферат

Інші проекти




Діяльність здійснюється на основі свідоцтва про держреєстрацію ФОП