Первая предпосылка нового поли- тико-географического взгляда на границы состоит в том, что их ныне нельзя изучать только на уровне страны. Во все более взаимозависимом и интегрированном мире заметную роль играют организа- ции, например «единая Европа» (т.е. страны Европейского Со- юза), и в то же время в ответ на интернационализацию хозяйства и унификацию культуры пробуждается региональное са- Поэтому можно утверждать, что ныне еще в боль- шей степени, чем раньше, границе — рознь». В самом деле, почему одни границы в течение долгого времени остаются «прозрачными» и спокойными, тогда как другие постоянно пред- стают в виде сложно преодолимого барьера? Еще до распада Советского Союза Фуше выделил несколько типов границ в зависимости от их соотношения с геополитическими рубежами, возникшими в результате соседства трех видов политических образований — «империй» (Фуше имел в виду США и СССР), «нормальных» суверенных государств и «строящихся» государств. Под этим термином понимались государства со слабой общенациональной политической идентичностью, раздираемые противоречиями и не полностью контролирующие свою территорию. Соответственно, Фуше предложил различать границы между: • двумя «империями»; «империей» и «нормальным» суверенным государством; «империей* и «строящимся» государством; «нормальными» суверенными государствами; • «нормальным» суверенным государством и «строящимся» государством; • «строящимися» государствами. Именно существование «империй», по мысли Фуше, предоп- ределяло стойкость фронтальных границ. Но как показал опыт, и после распада СССР фронтальные границы не исчезли там, где геополитические рубежи совпадали с культурными, этническими и лингвистическими 1991]. Таким образом, политическая ситуация в приграничной зоне не может быть исчерпывающим образом объяснена особенностями границы между двумя странами. Важно также место этой границы во всей системе мировых границ. Барьерная функция границы сильнее, если она разделяет военно-политические или экономические блоки. Вторая предпосылка заключается в том, что границы невозможно изучать в отрыве от проблем идентичности — самоидентификации человека с определенной социальной и/или территориальной группой, прежде всего этнической. Национализм всегда предполагает борьбу за территорию или защиту прав на нее. Националисты, как правило, мечтают о переделе политической карты — или путем расширения своей этнической территории, или за счет вытеснения из нее «чужаков». Территория занимает центральное место в так называемых примордиалистских теориях нации (от англ. рг1тогй1а1 — изначальный, исконный). В этих теориях выделяются два подхода, основанных на различной трактовке природы человека. Сторонники природно-биологического подхода считают возможным приложение концепций к пониманию этнических феноменов. По их мнению, нации сформировались эволюционным путем на основе расширенных родственных групп и представляют собой общности на основе биологического происхождения. Нация, таким образом, основана на глубокой привязанности, коренящейся в кровных связях. Другой подход, называемый эволюционно-историческим, был принят многими немецкими, русскими и советскими антропологами и этнографами. Он исходит от представления о народе как об общности, возникающей на основе единства крови и почвы. Согласно их концепции, нация формируется из исторической этнокультурной общности людей, связанных определенной территорией, и является самоопределяющейся устойчивой общностью, представители которой объединены общими корнями и верой в совместное настоящее и будущее. Членов этой этнокультурной общности объединяют неизменные с незапамятных времен значимые характеристики (язык, религия, территория, культура, обычаи, образ жизни, менталитет, исторические корни). Географические и геокосмические факторы определяют этногенез и по мнению Л. Н. Гумилева. Он рассматривал этнос как биосоциальный организм, характеризуемый определенной длительностью существования, членимой на определенные периоды— молодости, зрелости, старости. Формирование этноса Гумилев считал продуктом совокупного действия космических энергий и особенностей ландшафта (места развития), в котором протекал этногенез [Гумилев, 1989]. Однако в жизни наций порой случаются резкие и непредвиденные изменения, да и воззрения людей о том, что отличает их нацию от других, их представления о своих национальных интересах как немцев, французов или русских модифицируются со временем. Примордиалистских взглядов, по сути, придерживались К. Маркс и В. И. Ленин. В широко известной статье «О праве наций на самоопределение» Ленин, развивая идеи Маркса, расположил признаки нации в следующей последовательности; единство территории, на которой живет народ; общность хозяйственных связей; общий язык; • общность психологического склада, или специфические особенности культуры народа. Духовную общность членов нации Ленин рассматривал лишь в последнюю очередь. Он считал, что человек от рождения принадлежит к определенной нации и о свободном выборе национальной принадлежности не может идти речи. Ленин полагал «неприемлемым определение состава наций вольной записью каждого гражданина, независимо от его местожительства, в любой национальный союз» [Поли. собр. соч., т. XVII, с. 92-95]. Он резко критиковал сторонников культурно-национальных автономий, отстаивавших право жителей многонациональных государств на свободный выбор школы и языка преподавания. И. В. Сталин, полностью принимая ленинскую концепцию нации, подчеркивал, что социальная общность перестает быть нацией, если не удовлетворяет хотя бы одному критерию ленинского определения. Таким образом, сторонники концепций полагают, что нации обладают измеримыми, осязаемыми характеристиками. В самом деле, ведь можно с большей или меньшей точностью оконтурить территорию, на которой проживает этнос, подсчитать долю говорящих на его языке, проанализировать хозяйственные связи и особенности культуры. Поэтому при формировании СССР однозначное территориально-политическое размежевание между этническими группами на основе измеримых характеристик превратилось в практическую задачу. Ленин поддерживал право нации на самоопределение, т.е. на государственное отделение от чуженациональных территориальных общностей, вплоть до образования самостоятельного национального государства. В то же время Ленин считал, что чем крупнее страна, тем лучше условия для решения рабочим классом своих интернационалистских задач, и на практике, по его мнению, вопрос о целесообразности отделения нации от СССР мог решаться только на высшем уровне руководящей рабочей партии. Право наций на самоопределение теоретически лежало в основе государственного устройства СССР: официально предполагалось, что народы реализовали это право в рамках социалистической федерации, в которой для многих из них создавались государственные образования. Оставалось только решить, какие этнические группы имели право на свою республику или автономию, а какие подлежали ассимиляции или этнической интеграции, например предполагалось, что субэтнические группы грузин или русских интегрируются в единые социалистические нации, а затем провести границы каждого национального образования. В бывшей Российской империи при крайне сложном многонациональном составе населения и смешанном характере проживания многих этнических групп эта задача оказалась неразрешимой. Попытки провести жесткие границы между автономиями часто приводили к обострению национальных конфликтов. В противоположность примордиалистским концепциям сторонники инструменталистскихтеорий нации понимают их как современные общности, объединяемые политическими интересами и значимыми характеристиками, созданными в недавнем прошлом, а их общие генеалогические и географические корни есть мифы, созданные для сближения современных общностей. К данному типу теорий принадлежит господствовавшая в куль- турной антропологии до середины годов выдвинутая амери- канскими антропологами и социологами теория так называемого «плавильного котла» (теШщр01 (квогу). Они рассматривали этничес- кие группы как пережитки доиндустриальной эпохи и считали, что значение этнических общностей и этнических чувств будет посте- пенно падать в ходе процессов урбанизации и модернизации, ак- культурации меньшинств, структурной и языковой ассимиляции. Согласно взглядам Барта и его последователей, национальное самосознание складывается в процессе социализации личности и человек вовсе не рождается с чувством общего с какой-либо группой этнического происхождения. Основные положения теории этнической идентичности четко сформулировал ведущий кий этнолог В. А. Тншков: • этнические общности существуют на основе историко-кулв** различий и являются социальными конструкциями, возникающими и существующими в результате целенаправленных усилий со стороны людей и создаваемых ими институтов, особенно со стороны государства. Суть этих общностей составляет разделяемое людьми представление о принадлежности к общности, или идентичность, а также возникающая на ее основе солидарность; границы общностей, образуемых на основе избранных культурных характеристик, и содержание идентичности подвижны и изменяются в и ситуативном планах; создаваемая и основанная на индивидуальном выборе к групповой солидарности природа социально-культурных общностей определяется их целями и стратегиями, среди которых: организация ответов на внешние вызовы через групповую солидарность, контроль над ресурсами и политическими институтами, обеспечение социального комфорта в рамках культурно однородных сообществ [Тишков, 19971.
Ви переглядаєте статтю (реферат): «Нояыс теоретические подходы» з дисципліни «Геополітика та політична географія»
