В своем очерке «Проблема познания» Лафарг критикует тех философов, которые сомневаются в достоверности познания. Распространение агностицизма в ряде европейских стран в конце XIX в., формирование феноменалистских концепций науки, которые ограничивают человеческое познание миром восприятий, потребовали от марксистов осмысления сложных проблем познания. Лафарг, критикуя Ле-бона, отмечает неудовлетворительность феноменалистской концепции научного знания и называет представителей этого направления софистами. Он писал: «Софисты утверждают, что чувственные впечатления различны у разных индивидов; поэтому нельзя создать объективной науки. И действительно наука, построенная лишь на чувственных восприятиях, обладала бы ограниченным знанием; она была бы чисто субъективной и изменялась бы не только от индивидуума к индивидууму, но и с изменением в чувствах в зависимости от возраста творцов этой науки» [ПЛ,с.315]. В противовес феноменалистской интерпретации научного знания Лафарг подчеркивает объективный характер истины, возможность выявления объективных особенностей предмета исследования с помощью различных научных средств, исследовательских инструментов. Обращение к роли различного рода исследовательских инструментов в познавательном процессе является для Лафарга способом критики сведения всего познания к чувственным впечатлениям, сведения, характерного для всех феноменалистских интерпретаций науки. Вместе с тем, проанализировав роль научных приборов в познавательном процессе, Лафарг смог выявить новые стороны в развитии научного знания. Развитие науки предстает как процесс формирования и совершенствования исследовательских приборов, позволяющих глубже и точнее понять окружающую действительность. Научный процесс выступает уже не только в смысле накопления эмпирических данных и развития теорий, 595
но и как переход от чувственных впечатлений к измерению объекта с помощью приборов, как расширение сферы человеческого восприятия, как проникновение с помощью измерительных приборов в ранее неизвестные области, как переход от качественного описания к количественному измерению. Лафарг писал:«Восприимчивость неодушевленных тел даже больше, чем восприимчивость одушевленных тел; так, первые приводятся в колебание герцовскими волнами беспроволочного телеграфа, мы же этих волн абсолютно не замечаем; мы не могли бы определить твердость различных сортов стали, если бы пользовались только своими чувствами, а не бринелевским измерительным аппаратом кеповского бурава. Отсюда следует, что можно пользоваться восприимчивостью неодушевленных тел для познания свойств вещей: напр., столбом ртути для измерения температуры, лакмусовой бумажкой, чтобы определить— кислота или щелочь данная жидкость и т. д. Кантианцы и неокантианцы делают, таким образом, грубую ошибку, утверждая, что мы познаем и можем познавать свойства вещей только посредством наших чувственных впечатлений» [ПЛ, с. 318, 319]. По словам Лафарга, наука везде заменяет чувства ученого измерением с помощью научных приборов. В химии, например, эта замена осуществлена полностью, и теперь развитие химии невозможно себе представить без обращения к исследованию с помощью различных приборов. Совершенствование научных приборов, применение их в научном познании влечет за собой изменение направленности научного знания. «Замена ощущений человека чувствительностью материи», — говорит Лафарг, — позволяет перейти от качественного описания к выявлению величественных отношений между природными явлениями. «То, что было для человека качеством, она превращает в количество для материи. Это превращение позволяет нам на место явлений поставить отношения, и это изменяет природу нашего познания. Качественное познание вещи есть ее познание посредством человека; количественное ее познание есть познание посредством других вещей» [ПЛ, с. 320]. Прогресс научного знания здесь рассматривается им под углом зрения совершенствования познавательной силы научных приборов. «Границы чувствительности материи нам неизвестны, — пишет Лафарг, — чувствительность научных инструментов ограничена, но она улучшается изо дня в день... Научное познание идет вперед не по мере усовершенствования наших чувств, а по мере того, как методы использования чувствительности неодушевленной материи получают все большее распространение, а аппараты исследования и контроля — умножаются и становятся чувствительнее» [ПЛ, с. 320]. Рассмотрение эволюции науки под углом зрения совершенствования научных приборов, расширения их возможностей позволило Лафаргу выявить новый аспект во взаимоотношении 596
науки и материального производства, а именно повышение надежности и точности измерительных приборов повлекло за собой трансформацию во взаимоотношении научного знания и материального производства. Лафарг пишет: «Промышленное производство, прежде двигавшее науку вперед, должно теперь ковылять за нею; до тех пор, пока контроль зависел от человеческих чувств, он был ненадежен; несмотря на большой опыт, часто нельзя было дать вероятного объяснения, почему неверна и плоха работа. Надежность была достигнута лишь тогда, когда стали прибегать ко всевозможным измерительным аппаратам, от простейших (термометр, манометр и т. д.) до сложнейших (вольтметр, амперметр, гигрометр, калориметр и т. д.)» [ПЛ, с. 320]. Иными словами, Лафарг отмечает, что наука позволила создать средства контроля и измерения, используемые в материальном производстве, и это обстоятельство свидетельствует о том, что производство оказалось зависимым от достижений научной мысли. Итак, Лафарг обратил внимание на некоторые особенности развития научного знания, его связи с материальным производством, раскрыл и популяризировал ряд принципиальных идей, выдвинутых основоположниками марксизма и относящихся к теоретическому осмыслению развития естественных наук. Однако нельзя не отметить и того, что в некоторых вопросах Лафарг излагал марксистское понимание чрезмерно упрощенно и что в пылу полемики и критики различных феноменалистских концепций науки он акцентировал внимание скорее на материалистическом, чем диалектико-материалистическом подходе к обсуждаемым вопросам. Чрезмерно упрощенной представляется оценка материалистического понимания истории как экономического детерминизма, как экономического материализма. При такой интерпретации марксизма вся диалектичность марксова подхода к социальным явлениям исчезает, а именно она позволяет преодолеть узость и прямолинейность прежних метафизических интерпретаций истории. Следует подчеркнуть, что трактовка марксизма как экономического материализма, в котором все духовные явления выводятся из экономическо-хозяйственного быта и сводятся к нему, встретила резкие возражения со стороны Энгельса. В последних своих работах Энгельс показал сложность общественных явлений, относительную автономность всех надстроечных явлений, раскрыл вульгаризаторский смысл интерпретации марксизма как экономического материализма. Отметим еще одну ошибку Лафарга, а именно его трактовку всех абстракций и всех философских и научных идей как результата воздействия социальной среды. Каждый ученый не может избежать, по словам Лафарга, влияния ходячих идей социальной среды, «каждый их кроит по своей мерке и принимает свои личные идеи в качестве критерия для идей и поступков других людей» [ПЛ, с. 55]. При таком вульгарно-социологи- 597
ческом подходе все абстракции и научные истины релятивизи-руются, они теряют объективный, общезначимый смысл и оказываются лишь выражением групповых интересов. Все категории и понятия лишаются общечеловеческого значения, они трактуются лишь как идеологические феномены, возникающие в той или иной социальной среде. Не говоря о том, что при этом возникают трудности при объяснении самих идеологических явлений, такой подход оказывается малоэффективным при осмыслении содержания и роли научных истин, имеющих объективный характер и сохраняющих свою общезначимость независимо от времени и места, когда и где они были найдены и сформулированы. Всеобщность духовного производства, которая была особо подчеркнута в работах Маркса, при вульгарно-социологическом подходе (а элементы его есть и в работах Лафарга) остается вне поля зрения. Большое значение для пропаганды идей марксизма в исторической науке имела и дискуссия между Лафаргом и Ж. Жоресом, в которой Лафарг защищал и обосновывал важность и действенность материалистического понимания истории.
Ви переглядаєте статтю (реферат): «Роль приборов в развитии науки» з дисципліни «Марксистка концепція історії –XIX століття»
