Первый, начальный этап второго периода охватывает примерно первую треть XIX в. Это время, когда в старом, метафизическом взгляде на природу пробиваются другие бреши после тех, какие во второй половине XVIII в. были пробиты прежде всего космогонической гипотезой Канта и Лапласа, а также другими открытиями XVIII в. Новые бреши, проделанные уже в начале XIX в., захватывают частично общую химию {атомистика Дальтона, начиная с 1803 г.), нарождавшуюся электрохимию (работы Дэви по электролизу, 1807— 1808 гг.), биологию («Философия зоологии» Ламарка, 1809 г.) и еще ряд отраслей естествознания вплоть до таких открытий, как искусственное получение первого органического соединения (синтез мочевины Вёлера, 1828 г.) и теория медленного развития Земли (Лайель, 1833 г.). Особое место в этом ряду естественнонаучных открытий занимают труды Фарадея в области учения об электричестве и электрохимии (30-е годы). С этими открытиями и было связано начало нового периода как во всем естествознании в целом, так и в отдельных его отраслях. Если предшествующий период можно было охарактеризовать в целом как собирательный, эмпирический, то новый, наступивший в XIX в. период можно было охарактеризовать (и тоже в целом) как объяснительный и упорядочивающий — теоретический. Разумеется, в различных областях естествознания поворот от метафизики к диалектике и от механики как одиночного лидера естествознания к химии и физике, к геологии и биологии как его групповому лидеру совершался далеко не одновременно. Полностью он произошел лишь во второй трети XIX в., т. е. на втором этапе второго периода развития естествознания. Но в целом можно считать, что все естествознание вступило в этот свой второй период на рубеже XVIII и XIX вв. и в самом начале XIX в. В отношении химии и физики Энгельс писал: «Новая эпоха начинается в химии с атомистики (следовательно, не Лавуазье, а Дальтон — отец современной химии), а в физике, соответственно этому, — с молекулярной теории. (В другой форме, которая, однако, по существу выражает лишь другую сторону этого процесса, — с открытия взаимного превращения форм движения.)» [20, с. 608]. Бла- 395
годаря атомистике в химию стала проникать идея всеобщей связи и развития. В 1828 г. Вёлер нанес удар виталистическому взгляду на природу, получив первое органическое соединение — мочевину непосредственно из неорганических продуктов. Другую брешь в метафизическом взгляде на природу, как отмечает Энгельс, произвели геология и палеонтология (лайелевская теория медленного развития Земли). «Надо было решиться признать, что историю во времени имеет не только Земля, взятая в общем и целом, но и ее теперешняя поверхность и живущие на ней растения и животные» [20, с. 352]. Вместе с тем эта теория положила начало нового периода в развитии самой геологии. Такую же брешь произвели исследования и открытия, сделанные в области физической географии и биологии. «С одной стороны, благодаря сравнительной физической географии были установлены условия жизни различных флор и фаун, а с другой — было произведено сравнение друг с другом различных организмов в отношении их гомологичных органов, и притом не только в зрелом состоянии, но и на всех ступенях их развития. Чем глубже и точнее велось это исследование, тем больше перед взором исследователя расплывалась охарактеризованная выше застывшая система неизменно установившейся органической природы» [20, с. 353, 354]. Эти новые удары по метафизике подготовили и делали не только возможным, но и все более необходимым переход от метафизического взгляда на природу к диалектическому. Однако достижения естествознания первой трети XIX в., хотя и пробивали каждое в отдельности все новые и новые бреши в старом, метафизическом воззрении на природу, все же не могли еще подорвать все это воззрение в целом, в его основе. Наносимые ему удары оставались пока еще изолированными между собой и не сливались в общее орудие слома старого мировоззрения. Поэтому в течение всего этого этапа ученые могли без особых затруднений (хотя затруднения несомненно возникали уже и тогда) ограничиваться метафизическим способом мышления. «До конца прошлого (XVIII в.—Ред.)столетия и даже до 1830 г. естествоиспытатели более или менее обходились при помощи старой метафизики, ибо действительная наука не выходила еще за пределы механики, земной и космической» [20, с. 519]. В целом этот этап можно рассматривать как подготовительный или же как переходный от предыдущего (первого) периода в развитии естествознания к его второму периоду. В самом деле, он сохранил в себе еще многие существенные черты предшествующего периода (преимущественное развитие механики, сочетающееся с метафизическим способом мышления ученых); но наряду с этим в нем уже появились и неуклонно усиливались те черты, которые отвечали достижению стадии теоретического синтеза и связанного с этим нового диалектического взгляда на природу, диалектического способа мышления. 396
Именно к этому первому этапу развития естествознания в XIX в. относятся многочисленные попытки энциклопедически резюмировать его итоги с точки зрения раскрытия взаимной связи между отдельными естественными науками, иначе говоря поставить и решить задачу их классификации. Здесь прежде всего Энгельс называет Гегеля и Сен-Симона, в чьих системах паук была представлена диалектика, а затем О. Конта, который в 1826 г. начал читать свой «Курс позитивной философии», а с 1830 г. — издавать его. Как мы уже видели в главе VII, этот «Курс» был построен у Конта целиком на принципе координации наук, согласно которому науки лишь прикладываются друг к Другу, но не выводятся, не развиваются одна из другой, высшая из низшей. Поэтому сама основа контовского «Курса» и излагаемой в нем иерархии наук целиком гармонировала с общим метафизическим строем мышления, сохранявшимся в головах естествоиспытателей в течение первой трети (точнее, первых трех десятилетий) XIX в.
Ви переглядаєте статтю (реферат): «Начальный этап второго периода» з дисципліни «Марксистка концепція історії –XIX століття»
