Принцип историзма является одним из важнейших, если не важнейшим принципом марксизма, а значит, и марксистской концепции истории естествознания. Он неразрывно связан с общим учением о развитии, с идеей развития, широко и глубоко проникшей в науку во времена Маркса и Энгельса. В «Людвиге Фейербахе...» Энгельс называет великой основной мыслью признание того, что мир является совокупностью процессов и «предметы, кажущиеся неизменными, равно как и делаемые головой мысленные их снимки, понятия, находятся в беспрерывном изменении, то возникают, то уничтожаются, причем поступательное развитие, при всей кажущейся случайности и вопреки временным отливам, в конечном счете прокладывает себе путь...» [21, с. 302]. Эта великая основная мысль, вошедшая со времен Гегеля в общее сознание, и лежит в основе принципа историзма, т. е. требования подходить с исторической точки зрения, с позиций идеи развития к любым предметам и явлениям как материального, так и духовного характера. Принцип историзма выражает самое существо диалектического мышления, ибо перед диалектической философией ничто не может устоять, «кроме непрерывного процесса возникновения и уничтожения, бесконечного восхождения от низшего к высшему. Она сама является лишь простым отражением этого процесса в мыслящем мозгу» [21, с. 276]. Идея развития распространяется основоположниками марксизма на все области предметного мира — природу, общество и мышление. Понимая теперь природу «как исторический процесс развития», мы применяем это понимание «также ко всем отраслям истории общества и ко всей совокупности наук, занимающихся вещами человеческими...» [21, с. 305]. «Исторический взгляд на природу» [21, с. 288] и «неисторический взгляд на природу» [21, с. 287] противостоят друг другу, как в целом противостоят друг другу диалектика и метафизика. Поэтому, если в центре метафизического мировоззрения стояло «представление об абсолютной неизменяемости природы)) [20, с. 348], то, очевидно, в центре диалектического мировоззрения должно 116
было стать представление об изменяемости природы, об ее развитии. Характеризуя современное ему естествознание, Энгельс писал в «Диалектике природы»: «Новое воззрение на природу было готово в его основных чертах: все застывшее стало текучим, все неподвижное стало подвижным, все то особое, что считалось вечным, оказалось преходящим, было доказано, что вся природа движется в вечном потоке и круговороте» [20, с. 354]. Энгельс проделал громадную работу, чтобы реализовать на деле то, что вытекало из такого представления, в целях новой диалектической трактовки самого предмета естествознания. Как было уже сказано выше, формы движения материи, составляющие этот предмет, он трактовал в их изменении и развитии, в их переходах от низших к высшим, в их превращении одних в другие. Более того, подобный историзм в обосновании системы форм движения, разработанный им ранее, Энгельс- впоследствии дополнил представлениями о развитии материальных объектов, как о соответствующих дискретных образованиях материи различной степени сложности. В итоге Энгельс сумел по-новому изложить вопрос о развитии форм движения, сочетая представление о формах движения с представлением об их материальных носителях. Принцип историзма в применении к любому, в том числе историко-научному исследованию предполагает умение находить связь между изучаемым предметом и конкретными историческими условиями, в которых данный предмет существует и развивается. Другими словами, конкретно-исторический подход предполагает, что изучаемый предмет рассматривается не только как постоянно изменяющийся и развивающийся, но и как находящийся в неразрывной связи с окружающей обстановкой, с воздействующими на него внешними условиями его развития, особенно теми, которые выступают как причина его развития, как его движущая сила. Это значит, что принцип историзма открывает путь к нахождению причинно-следственных связей и отношений, вне которых невозможно понять особенности самого процесса развития, о чем речь пойдет ниже. Сказанное можно продемонстрировать на примере того, как Энгельс относился к метафизическому методу мышления. Он проводил глубокое различие между метафизикой XVII—XVIII вв., когда она была исторически оправдана и играла прогрессивную роль в развитии естествознания, и метафизикой XIX в., когда она полностью утратила свою былую прогрессивную роль и превратилась в сильнейший тормоз для естественнонаучного прогресса. В самом деле, старый метод исследования и мышления, называемый метафизическим, трактуя преимущественно предметы как что-то неизменное, имел раньше великое историческое оправдание, которое он утратил в XIX в., особенно после 1830 г., когда кроме механики получили развитие другие отрасли естествознания. Таким образом, характеризуя метафизику как антидиалек- 117
тику, Энгельс подходит к анализируемым вопросам конкретно-исторически. Рассмотрим теперь подробнее, каким образом решалась основоположниками марксизма проблема историчности науки. Прежде всего ее решение связывалось с уяснением самой идеи историзма, ставшей столь характерной для естественных и социальных наук в XIX в., для диалектического способа мышления, стихийно проникавшего в естествознание, особенно начиная со второй трети XIX в. В рецензии на I том «Капитала» Энгельс писал: «Особенно бросилось нам в глаза в этой книге то, что положения политической экономии автор рассматривает не как вечные истины, как это обыкновенно делается, а как результаты определенного исторического развития» [16, с. 232]. Непреходящую заслугу Маркса Энгельс видит в том, что он положил конец подобным ограниченным представлениям о политической экономии, что его теория экономической жизни буржуазного общества проникнута историческим пониманием. В другой рецензии на тот же том «Капитала» Энгельс сопоставляет учение Дарвина с теорией Маркса; он показывает, что Маркс «в области общественных отношений стремится установить в качестве закона лишь тот же самый постепенный процесс преобразования, который Дарвин установил в области естественной истории» [16, с. 232]. Мысль о том, что в естествознание XIX в. все больше и больше проникают принципы историзма, исторического подхода к явлениям природы неоднократно подчеркивается основоположниками марксизма: «Природа, — писал Энгельс, — является пробным камнем для диалектики, и надо сказать, что современное естествознание доставило для такой пробы чрезвычайно богатый, с каждым днем увеличивающийся материал и этим материалом доказало, что в природе все совершается в конечном счете диалектически, а не метафизически, что она движется не в вечно однородном, постоянно снова повторяющемся круге, а переживает действительную историю» [19, с. 205]. Энгельс ссылается далее на учение Дарвина в подтверждение того, что принципы исторического понимания проникают и в теоретическое естествознание. Итак, историческое понимание, характерное для естественных и общественных наук XIX в., ставшее принципом теоретического постижения природной и социальной действительности, является для Маркса и Энгельса одним из свидетельств историчности самой науки о природе. Об историчности науки свидетельствует и тот факт, что само теоретическое мышление является историческим продуктом. Принципы историзма основоположники марксизма применяют и к изучению самой логики мышления, логики теоретического знания той или иной эпохи. В «Диалектике природы» Энгельс писал: «Теоретическое мышление каждой эпохи, а значит и нашей эпохи, это — исторический продукт, принимающий в различные 118
времена очень различные формы и вместе с тем очень различное содержание. Следовательно, наука о мышлении, как и всякая другая наука, есть историческая наука, наука об историческом развитии человеческого мышления» [20, с. 366]. Марксистская концепция развития науки заключается не в противопоставлении истории и естествознания, исторических и научных истин, а в стремлении подчеркнуть исторический характер самих научных истин, их социально-историческую обусловленность, выявить научный характер исторических истин, объективно научные способы их достижения, показать значимость истории науки для теоретического знания. В противовес идеям о том, что изучение прошлого бесполезно для теоретических исследований, основоположники марксизма проводили мысль о том, что изучение прошлого указывает пути развития науки, выявляет ее тенденции, скрытые возможности. В той же «Диалектике природы» Энгельс подчеркнул, что знакомство с ходом исторического развития человеческого мышления дает масштаб для оценки теорий, выдвигаемых самим естествознанием (см. [20, с. 367]). Такой масштаб рождается именно из сопоставления последующей, высшей ступени развития с предшествующей ей низшей ступенью. «Анатомия человека — ключ к анатомии обезьяны, — писал Маркс. — Наоборот, намеки более высокого у низших видов животных могут быть поняты только в том случае, если само это более высокое уже известно» [12, с. 731]. Это значит, что, зная развитую форму и сравнивая с нею ее зародышевую, неразвитую форму, мы можем проследить историческую связь между признаками обеих этих форм. При этом мы можем двигаться либо по ходу самого развития, от низшего к высшему, обнаруживая в низшем зародыши высшего, либо двигаясь в противоположную сторону от высшего к низшему, обнаруживая в высшем развившиеся уже зародыши, содержавшиеся в низшем. Сказанное полностью относится и к истории естествознания, где развитые научные представления, например атомистические, дают ключ к пониманию ранних, наивных еще представлений, а содержащиеся в этих последних намеки на развитые научные представления стали понятны только тогда, когда развитие самой науки достигло уже более высокой ступени. Эту мысль Энгельс подчеркивал, говоря, что в греческой философии имелись зародыши позднейших видов мировоззрения. Поэтому и естествоиспытателям, если они хотят проследить историю своих теперешних общих положений, приходится возвращаться к грекам. «Все более редкими становятся те естествоиспытатели, которые, сами оперируя обрывками греческой философии, например атомистики, как вечными истинами, смотрят на греков по-бэконовски свысока на том основании, что у последних не было эмпирического естествознания» [20, с. 369, 370]. 119
Ссылаясь на Диогена Лаэрция, Энгельс писал, «что уже Эпикур приписывал атомам не только различия по величине и форме, но также и различия по весу, т. е. что Эпикур по-своему уже знал атомный вес и атомный объем» [20, с. 367, 368]. Между тем Кекуле, по словам Энгельса, утверждал, «будто Дальтон первый пришел к мысли о существовании качественно различных элементарных атомов и первый приписал им различные, специфические для различных элементов веса» [20, с. 367]. На этом примере четко видна противоположность между конкретно-историческим подходом Энгельса и абстрактно-неисторическим подходом Кекуле и других ученых, не стоявших сознательно на диалектических позициях. Принцип историзма конкретизируется в любом сравнительном методе (сравнительно-анатомическом, сравнительно-физиологическом и др.), а также в методе восхождения от абстрактного к конкретному. Наконец, принцип историзма может выступать в двоякой форме: как обнаружение связи, во-первых, между последовательно возникающими стадиями развивающегося предмета во времени, во-вторых, между этими же стадиями, но сосуществующими одновременно в пространстве. Первоначально (в эпоху господства метафизики) «естественная история» (т. е. естествознание) выступала лишь во второй форме: считалось, что природа вообще не имеет истории во времени. Такой, устаревший уже в начале XIX в. взгляд по сути дела продолжал отстаивать Гегель, несмотря на то что в естествознании уже зарождались гениальные догадки, предвосхищавшие позднейшую теорию развития природы. «У Гегеля, — писал Энгельс, — природа, как простое „отчуждение" идеи, не способна к развитию во времени; она может лишь развертывать свое многообразие в пространстве, и, таким образом, осужденная на вечное повторение одних и тех же процессов, она выставляет одновременно и одну рядом с другой все заключающиеся в ней ступени развития» [21, с. 287]. Энгельс называет это бессмыслицей «развития в пространстве, но вне времени, — которое является основным условием всякого развития...» [21, с. 287]. Таким образом, Энгельс отвергает две крайности, представленные метафизическим материализмом и идеалистической диалектикой. Им обеим он противопоставляет воззрение научной диалектики, согласно которому природа (Земля) «должна была иметь историю не только в пространстве — в форме расположения одного подле другого, но и во времени — в форме последовательности одного после другого» [20, с. 351]. Таков принцип историзма в марксистской концепции, основанный на последовательном проведении идеи развития как в отношении самой природы (форм движения материи), так и в отношении ее отражения в сознании человека (естествознания и его истории). Как мы видели, функции историко-научного зна- 120
ния по отношению к теоретическим формам знания многообразны. История науки предохраняет от опасности догматизма, позволяет ученому выработать критически-рациональное отношение к достигнутому уровню знания, осознать специфическое содержание вклада в науку каждым ученым, своеобразие его подхода, способа решения той или иной проблемы, что является одним из важных моментов научного творчества.
Ви переглядаєте статтю (реферат): «Принцип историзма — идея развития» з дисципліни «Марксистка концепція історії –XIX століття»
