24 июля 1918 г. в Бомбоне состоялось совещание командующих союзными армиями Петэна, Хейга и Першинга, где главнокомандующий войсками Западного фронта генерал Фош изложил план дальнейших операций. Основная идея этого плана сводилась к тому, чтобы отказаться от оборонительного образа действий и перейти в наступление. Директивой от 24 июля союзное командование предусматривало проведение ряда разделенных короткими промежутками времени наступательных операций с целью ликвидировать выступы в линии фронта, образовавшиеся в результате германского весеннего наступления, а также Сен-Миельский выступ. С решением этой задачи освобождался ряд железных дорог, необходимых для дальнейшего развития операций союзных армий, а также устранялась угроза северному горнопромышленному району и портам Кале и Дюнкерк. Если эти операции будут проведены успешно и в короткие сроки, то после них планировалось перейти в общее решительное наступление с целью сокрушить весь германский фронт и не позволить противнику, как это было в 1917 г., отойти на заранее подготовленные тыловые позиции. В то же время план Фоша был весьма осторожен. Союзное командование, переоценивая силу сопротивления германской армии, рассчитывало закончить войну лишь в следующем, 1919 г.{435} Германское командование еще не представляло всей серьезности обстановки. «Каким образом, — писал Людендорф, — нам [486] удастся и удастся ли вообще вновь захватить инициативу, после занятия позиции по р. Вель, я тогда еще не отдавал себе отчета»{436}. На предложение начальника штаба 4-й армии генерала Ф. Лоссберга о том, чтобы без боя отвести войска с захваченных весной и летом территорий на старые позиции, спрямить тем самым линию фронта и избежать излишних потерь, Людендорф ответил: «Я считаю Ваши предложения правильными, но не могу следовать им по политическим соображениям»{437}. Отказ от наступления означал бы окончательный крах всех надежд германских империалистов и их союзников на победоносное окончание войны. 2 августа Людендорф подписал директиву командующим групп армий, в которой указывалось: «Обстановка требует, чтобы мы, с одной стороны, перешли к обороне, а с другой, — как только представится возможность, вновь предприняли бы наступление»{438}. Планировалось провести еще ряд мелких наступательных операций для улучшения тактического положения во Фландрии, в районе р. Уаза, к востоку от Реймса, а также на участке группы армий герцога Альбрехта{439}. Германское командование исходило из явной переоценки результатов своих наступательных операций, считая, что союзники понесли большие потери, а «после значительного расхода сил Антанты между Велем и Марной в ближайшее время не ожидается крупных наступлений противника»{440}. Первой из намеченных союзниками операций по ликвидации выступов в линии фронта была Амьенская операция. Планируя ее, командование Антанты рассчитывало очистить от германских войск амьенский выступ, «ликвидировать угрозу Амьену и железной дороге Париж — Амьен, а также разбить и отбросить противника между реками Сомма и Авр»{441}. К проведению операции привлекались 4-я английская, 1-я и 3-я французские армии под общим командованием фельдмаршала Хейга. В первый день, 8 августа, в наступление на фронте в 25 км от Альбера до Морейля переходили 4-я английская и левофланговый 31-й корпус 1-й французской армии. Затем должно было начаться наступление 3-й армии и остальных сил 1-й армии. В состав наступательной группировки были включены 17 пехотных и 3 кавалерийские дивизии{442}, 2684 артиллерийских орудия, 511 танков (тяжелые танки марки «MV» и «MV звезда»{443} и [487] средние танки марки «Уиппет»{444}), 16 бронеавтомобилей и около 1000 самолетов{445}. Обороняющиеся на этом участке фронта войска 2-й германской армии имели 7 пехотных дивизий, 840 орудий и 106 самолетов{446}. Огромным преимуществом союзников перед немцами было наличие у них большой массы танков. Характерной особенностью подготовки 4-й английской армии к наступлению было то, что ее передовые части уже с конца апреля начали вести мелкие бои за улучшение своего тактического положения. В результате 2-я германская армия почти полностью потеряла полосу боевого охранения и оборонялась на недостаточно развитых в глубину позициях. Английское Командование по результатам этих боев, а также на основании аэрофотосъемок и данных тактической разведки уже задолго до наступления составило себе полную картину системы германской обороны{447}. Успех атаки германских позиций 18 июля, наличие значительного превосходства в артиллерии и массы танков побудило английское командование отказаться от артиллерийской подготовки. Начало наступления было назначено на 4 часа 20 минут. Намечалось после прохода танками линии передовых частей пехоты всей артиллерией открыть внезапный огонь. 1/3 орудий должны были создать огневой вал, а остальные 2/3 — вести огонь по пехотным и артиллерийским позициям, командным пунктам, путям подхода резервов. Огневой вал в течение трех минут должен был держаться на передовых германских позициях. За это время танки и атакующая пехота должны были вплотную подойти к огневому валу и непосредственно следовать за ним. Огневой вал надлежало вести скачками сначала через 2 минуты, затем через 3 минуты, а позднее через 4 минуты{448}. Левый фланг 1-й французской армии переходил в наступление в 5 часов 05 минут{449} после 45-минутной артиллерийской подготовки. Весьма жестко был спланирован и порядок наступления в глубине германской обороны. Через 2 часа после начала атаки, в 6 часов 20 минут, пехота и танки должны были достигнуть первого рубежа атаки — линии на расстоянии около 3 км от английских окопов. Затем продвижение приостанавливалось на два [488] часа. В это время подтягивалась артиллерия. Атака возобновлялась в 8 часов 20 минут и продолжалась непрерывно до второго рубежа, который находился в 4,5 — 8 км от исходного положения, а затем без перерыва до третьего рубежа на глубине 9 — 12 км. Кавалерийский корпус, приданный 4-й английской армии, должен был выступить в 8 часов 20 минут, обогнать боевые порядки пехоты, захватить третий рубеж и удерживать его до подхода основных сил, а затем развивать успех дальше{450}. Английский план прорыва обороны противника отличался крайней методичностью. Техническое оснащение 4-й английской армии и состояние германской обороны давали возможность для более высоких темпов прорыва. Однако позиционные формы борьбы продолжали довлеть над союзным командованием, вследствие чего наступление планировали вести прежними способами. Все приготовления к атаке велись скрытно, с применением тщательно продуманных мероприятий по маскировке и введению противника в заблуждение. Весь район сосредоточения прикрывался союзной авиацией, господствовавшей в воздухе. Благодаря хорошему состоянию путей сообщения в течение последней недели перед началом наступления в район 4-й английской армии прибыло 230 воинских эшелонов и более 60 поездов с боеприпасами{451}. Артиллерия заняла свои позиции в основном в последние две-три ночи перед наступлением, а танки — в ночь на 8 августа{452}. Для введения противника в заблуждение в районе Ипра по распоряжению Хейга была развернута демонстративная подготовка к наступлению{453}. Правда, в последние дни перед наступлением с передовых позиций 2-й германской армии стали поступать донесения о подозрительных шумах в ближайшем тылу англичан, а воздушная разведка доложила о движении колонны танков. Но все эти сведения верховное командование истолковывало как проявление «нервозности» войск и не придавало им надлежащего значения{454}. 8 августа 1918 г. в 4 часа 20 минут{455} союзная артиллерия открыла мощный огонь по позициям, командным и наблюдательным пунктам, узлам связи и тыловым объектам 2-й германской армии. Одновременно треть артиллерии организовала огневой вал, под прикрытием которого дивизии 4-й английской армии в сопровождении 415 танков двинулись в атаку{456}. Внезапность удалась в полной мере. Англо-французское [489] наступление явилось полной неожиданностью для германского командования. Туман и массовые разрывы химических и дымовых снарядов закрыли все, что находилось дальше 10-15 метров от позиций германской пехоты. Раньше, чем германское командование смогло разобраться в обстановке, на позиции немецких войск обрушилась масса танков, обстреливая на ходу из пулеметов встречающихся солдат и уничтожая телеграфные и телефонные линии{457}. Штабы нескольких германских дивизий были врасплох захвачены быстро продвигавшимися вперед английской пехотой и танками{458}. В 5 часов 05 минут, после артиллерийской подготовки, в сражение вступил левофланговый 31-й корпус 1-й французской армии{459}. Прорыв германской обороны развивался методично, почти в полном соответствии с разработанным планом. К 6 часам 20 [490] минутам войска 4-й английской армии в основном достигли первого рубежа атаки. Через два часа, после того как подтянулась артиллерия, наступление возобновилось, и к 13 часам 30 минутам союзники достигли третьего рубежа на глубине около 11 км. Дальнейшие попытки английских и французских войск продвинуться в глубь обороны противника разбились о сопротивление германских дивизий, спешно перебрасываемых в район прорыва с других участков фронта{460}. Немецкие войска потеряли за день до 27 тыс. человек убитыми и пленными, около 400 орудий, а также большое количество различного военного имущества{461}. Авиация союзников, вступившая в сражение с 7 часов 30 минут, как только рассеялся туман{462}, сбила 62 германских самолета{463}. 9 августа наступление союзных войск продолжалось. В сражение полностью вступила 1-я французская армия, а 10 августа и 3-я французская армия. Наступление велось теперь на всем фронте от Альбера до р. Уаза, но оно развивалось уже более медленными темпами, постоянно выливаясь в бои местного значения. Германская артиллерия перестроилась для ведения противотанковой обороны, в результате чего английские и французские танки несли значительные потери. Так, 8 августа из 415 танков, вступивших в сражение на участке 4-й английской армии, вышло из строя около 100 машин. 9 августа в наступлении приняли участие только 145 танков, 39 из которых были выведены из строя огнем германской артиллерии. Большие потери в танках оказали влияние на снижение темпов наступления. 12 августа танки больше не участвовали в сражении, а оставшиеся танки были отведены в тыл{464}. 12 августа бои шли лишь на отдельных участках фронта{465}, к исходу дня германские войска были вытеснены на линию Альбер, Брэ, Шон, западнее Руа{466}. С 13 августа продвижение союзников совсем прекратилось. В результате операции англо-французские войска выполнили поставленную перед ними задачу. Они продвинулись от 10 до 18 км на фронте в 75 км, ликвидировав угрозу Амьену и железной дороге Париж — Амьен. Потери германских войск составили около 48 тыс. человек, из них 30 тыс. пленными. Англичане и французы потеряли около 60 тыс. человек{467}. [491] Успех операции был обусловлен удачным выбором участка прорыва, где германская оборона имела наименьшую глубину и была слабо оборудована, огромным превосходством союзников в силах, тщательной подготовкой, внезапностью удара и массированным применением танков. Однако итог операции исчерпывался практически результатом первых двух-трех дней наступления. По справедливому замечанию немецкого военного историка Т. Бозе, союзники могли бы и дальше развивать свой успех, если бы они не придерживались так упрямо своего первоначального плана{468}. Методическое продвижение 8 августа от рубежа к рубежу с двухчасовой остановкой на первом из них привело к неоправданным потерям, дало немецким войскам возможность оправиться после первого потрясения, вызванного внезапной атакой, и перестроиться для ведения активной обороны. Союзному командованию не удалось при прорыве тактической зоны обороны добиться эффективного взаимодействия родов войск и прежде всего танков и кавалерии. В результате тактический прорыв не был развит в оперативный. Победа под Амьеном окончательно закрепила стратегическую инициативу за Антантой. 8 августа 1918 г., по признанию Людендорфа, «представляет самый черный день германской армии в истории мировой войны»{469}. Вскрылось резкое падение [492] боеспособности и морального состояния германских войск. Отступающие немецкие солдаты, потрясенные внезапно начавшейся атакой противника, встречали подходящие резервы возгласами: «Штрейкбрехеры!», «Им еще мало войны!»{470}. В частях, предназначавшихся для переброски на Западный фронт, имело место массовое дезертирство. При погрузке в эшелоны происходили собрания солдат, на которых раздавались возгласы; «Не хотим воевать за миллионеров!», «Да здравствует революция!»{471}. В этих условиях и германским военным руководителям стало ясно, что надежда на победу рухнула и дальнейшее продолжение войны безнадежно. Нужно было принимать чрезвычайные меры. 13 августа в ставке верховного командования в городе Спа состоялось совещание П. Гинденбурга, Э. Людендорфа, канцлера Г. Гертлинга и статс-секретаря ведомства иностранных дел П. Гинце. Все были подавлены. Обрисовав общую обстановку, состояние вооруженных сил и положение союзников Германии, Людендорф заявил, что немецкая армия больше не в состоянии сломить противника наступлением; добиться мира оборонительными действиями, несмотря на подводную войну, также невозможно, а поэтому для окончания войны следует перейти к мирным переговорам{472}. Утром следующего дня в Спа состоялось заседание Коронного совета под председательством Вильгельма II, на котором было решено начать мирные переговоры с Антантой через нидерландскую королеву. Прибывшие в Спа 14 августа император Австро-Венгрии Карл, министр иностранных дел Буриан и начальник генерального штаба А. Арц фон Штрауссенбург присоединились, к этому решению{473}. Правда, германские дипломаты так и не начали мирных переговоров. Гинденбург все еще не терял надежды на то, что германские войска не будут вытеснены с территории Франции и Бельгии, благодаря чему удастся навязать свою волю противнику при заключении мира{474}. Дальнейшее развитие событий на Западном фронте, однако, разрушило эти надежды. После Амьенского сражения войска Антанты приступили к расширению фронта наступления на флангах продвинувшихся вперед 4-й английской, 1-й и 3-й французских армий и вытеснению противника на позицию Зигфрида. К северу от Соммы предполагалось осуществить наступление 3-й английской армии в общем направлении на Бапом, Перонн. Южнее Соммы в наступление [493] в направлении на Шони переходила 10-я французская армия{475}. Германское командование отказалось от каких бы то ни было наступательных действий и решило перейти к обороне захваченных территорий. «Ни пяди земли не оставлять без ожесточенной борьбы»{476} — таков был приказ германским войскам. Таким образом действий верховное командование рассчитывало во избежание серьезных внутриполитических осложнений скрыть от германского народа истинное состояние армии и добиться приемлемых условий мира{477}. Утром 20 августа 10-я французская армия начала наступление против 9-й германской армии на фронте от Суассона до р. Уаза. К 23 августа она продвинулась до линии рек Уаза и Эллет{478}. 21 августа на севере боевые действия против 1-й германской армии на двадцатикилометровом фронте от Альбера до Арраса начала 3-я английская армия. К исходу 26 августа она вышла на линию Брэ, Бапом, продвинувшись вперед на 10 км. В этот день в наступление включилась и 1-я английская армия. 29 августа она вышла на линию Бюлькур, Дрокур. Наступление союзников вынудило германское командование начать отвод 17-й, 2-й, 18-й и 9-й армий на линию Краузиль, Бапом, Перонн, Нуайон. Таким образом, с 8 по 30 августа армии Антанты на фронте от Суассона до Арраса протяжением в 150 км продвинулись в центре до 35 км, а на флангах — на 15 — 20 км{479}. 30 августа наступление союзников продолжилось сначала на флангах, а затем и в центре, имея целью не дать немецким войскам закрепиться впереди позиции Зигфрида. Угроза с обоих флангов вынудила германское командование 2 сентября отдать приказ о дальнейшем отводе 17-й, 2-й, 18-й и 9-й армий на фронте между реками Скарн и Вель протяжением в 160 км на позицию Зигфрида{480}. Отход начался в ночь на 3 сентября и проходил почти без помех со стороны противника. 8 сентября германские войска заняли большую часть тех позиций на фронте от Арраса до р. Эллет, с которых они начали весеннее наступление{481}. В начале сентября немецкие войска сами очистили выступ на р. Лис. Таким образом, первая часть плана наступательных операций союзных армий, намеченного 24 июля Фошем, успешно [494] выполнялась. Оставалось только вытеснить противника из Сен-Миельского выступа, образовавшегося еще в сентябре 1914 г. при попытке, немцев прорвать французский фронт южнее Вердена. Выступ пересекал железнодорожную магистраль Париж — Верден — Нанси и не позволял союзникам эксплуатировать участок железной дороги Витри-ле-Франсуа — Коммерси — Туль. С другой стороны, он прикрывал Мец, железорудные разработки у Брие и в значительной степени обеспечивал сообщения германских войск южнее Арденн{482}. Осуществление Сен-Миельской операции было возложено на 1-ю американскую армию под командованием генерала Д. Першинга. Американской армии ставилась задача ликвидировать Сен-Миельский выступ, выйти на фронт Норуа, Одимон, освободить железную дорогу Париж — Верден — Нанси и создать тем самым выгодное исходное положение для дальнейших операций{483}. К проведению наступления наряду с 1-й американской армией привлекался также и 2-й французский колониальный корпус. План операции разрабатывался совместно французским и американским штабами и предусматривал нанесение двух ударов по сходящимся направлениям под основание выступа с целью окружения находившихся там германских войск. Главный удар наносился по южному фасу выступа, вспомогательный — по западному. Наступление назначалось первоначально на 10 сентября, однако в связи с тем, что французская тяжелая артиллерия к указанному сроку не заняла своих позиций, операцию пришлось отложить на 12 сентября{484}. К началу наступления американское командование сосредоточило на фронте Одимон, Сен-Миель, Норуа протяжением в 64 км 17 пехотных дивизий (из них 3 французские), 2900 орудий, 273 танка и 1100 самолетов. Большую часть артиллерии, танков и самолетов американцы получили от французской армии. На южном фасе (18 км) выступа находились 7 американских дивизий, на западном (около 10 км) — 3 дивизии. Тридцатишестикилометровый участок в центре занимали 2 дивизии 2-го французского колониального корпуса, резерв составляли 5 американских дивизий{485}. С германской стороны Сен-Миельский выступ обороняли 7 сильно потрепанных дивизий группы армий Гальвица{486}, имевших в своем распоряжении 560 артиллерийских орудий и около 200 самолетов, включая авиацию соседних участков. Кроме [495] того, 3 дивизии находились в резерве{487}. Превосходство над противником, если учесть, что американская дивизия более чем вдвое превышала германскую, было подавляющим. На направлении же главного удара оно было восьмикратным{488}. Германское командование, получив сведения о подготовке американского наступления, 11 сентября начало отвод войск на заранее подготовленную позицию в тылу Сен-Миельского выступа, который должен был закончиться 12 сентября к 4 часам утра{489}. Однако к началу американского наступления эвакуация Сен-Миельского выступа была еще далека до завершения. 12 сентября в 1 час ночи союзная артиллерия начала подготовку атаки по всему фронту наступления. В 5 часов утра при поддержке танков началась атака на южном фасе, а в 8 часов — на западном фасе Сен-Миельского выступа{490}. Германская оборона, захваченная американским наступлением в разгар эвакуации и лишенная большей части своей [496] артиллерии, уже отведенной в тыл, оказалась бессильной. Сопротивление немецких войск, находившихся в выступе, было незначительным. На следующий день Сен-Миельский выступ практически был ликвидирован. 14 и 15 сентября американские дивизии вступили в соприкосновение с новой германской позицией и на рубеже Норуа, Одимон прекратили наступление. В результате операции линия фронта сократилась на 24 км. Германские войска за четыре дня боев потеряли только пленными 16 тыс. человек и более 400 орудий. Потери американцев не превышали 7 тыс. человек{491}. Сен-Миельская операция явилась первой самостоятельной операцией американской армии. Несмотря на достигнутый успех, в ходе наступления вскрылись недостатки боевой подготовки войск и отсутствие опыта у американского командования. Операция началась, когда противник уже приступил к отводу войск из выступа, в результате чего «большая часть американской артиллерии... била впустую, поражая брошенные противником окопы»{492}. План операции и управление наступающими войсками были недостаточно гибкими. Не было отработано взаимодействие между пехотой, танками и авиацией. Во время наступления дороги были настолько забиты пехотой, что оказался сорванным своевременный подход артиллерии и танков, а окружение германских войск, находящихся в выступе, даже при их слабом сопротивлении не удалось{493}.
Ви переглядаєте статтю (реферат): «Амьенская и Сен-Миельская операции» з дисципліни «Історія першої світової війни 1914-1918»
