Пресса в эпоху буржуазно-демократических революций в Западной Европе: «четвёртая власть»
Становление и функционирование современных демократических политических институтов в западных обществах неразрывно связаны с деятельностью СМИ. Истори-чески первое средство массовой информации — пресса — заявила о себе как о полити-ческой силе в эпоху буржуазных революций в Европе. По мнению Ю. Хабермаса, пресса становилась каналом выражения взглядов и ин-тересов формирующегося гражданского общества, средством воздействия на политиче-ские институты, переживавшие глубокую трансформацию, связанную с разрушением унаследованного от эпохи Средневековья политического уклада. Особенно наглядно политическое влияние прессы проявилось в эпоху английской и Великой французской революции. Именно в эпоху буржуазных революций формируется базовая для современной демократии идея о свободе печати. Большой вклад в формирование этой идеи внёс из-вестный английский поэт и публицист Джон Мильтон. Привлечённый к суду за наруше-ние закона о предварительной цензуре, он выступил с памфлетом «Ареопагитика», об-ращенным к членам парламента. В памфлете Мильтон отстаивает право человека «знать», «свободно выражать свои мысли» и выносить суждения на основе собственной совести и убеждений. «Ареопагитика» получила широкое распространение за пределами Англии. Незадолго до Великой французской революции она была переведена на фран-цузский язык и издана не
кем иным, как графом Мирабо, одним из крупнейших французских революционных деятелей. В эпоху Великой французской революции роль прессы и растущего слоя публици-стов и памфлетистов была столь значительна, что Томас Карлейль в своём знаменитом труде, посвященном истории французской революции, употребил термин «четвёртое сословие» по отношению к этой новой силе, вступившей в политическую борьбу наряду с традиционными «тремя сословиями» — духовенством, аристократией и «простым на-родом» — представителями разнообразных слоев и групп неаристократического проис-хождения, от зажиточных буржуа до крестьян. Карлейль писал: «Возникает четвёртое сословие, оно растёт и размножается, не-удержимое, непредсказуемое. Появляются всё новые и новые типографии, всё новые журналы (таким зудом объят мир) — пусть наши три сотни [представители трёх сосло-вий в парламенте — В.К.] обуздывают и объединяют их, если сумеют!»1. История выражения «четвёртое сословие» (в современном прочтении — «четвёр-тая власть»), применяемого сегодня не только по отношению к прессе, но и к СМИ в це-лом, весьма любопытна. Д. Волков описывает её следующим образом: «В конце XVIII века прессу впервые называют частью общественного устройства. Британ-ский политик и философ Эдмонд Бёрк... заявил, выступая в парламенте, что в нём есть «три вла-сти; но на пресс-галерее представлена четвёртая власть (the Fourth Estate), более значительная, чем все они». Со временем пресса предъявила свои претензии на роль «четвёртой власти» в со-временной демократической конструкции политического разделения функций между исполни-тельными органами, представительной и судебной ветвями власти. Необходимо заметить, что Бёрк говорил не об этой распространённой сегодня схеме. The Fourth Estate того времени точнее было бы перевести как «четвёртое сословие». Но быстрые политические и экономические пере-мены в западноевропейских государствах и стремительное развитие института прессы
1 Карлейль Т. История французской революции. — М., 1991. С. 151.
привели к переосмыслению понятия «четвёртое сословие», или «четвёртая власть», так что уже в первой половине XIX века американский политик Джон Калоун писал: «Общественное мнение и его орган — пресса... уже достигли в цивилизованных странах такой силы, что её чув-ствуют правительства этих стран — но это ничто перед тем, каков в будущем будет размах их влияния»1. Спад революционных и радикальных настроений в обществе, стабилизация поли-тической системы влекли за собой определённые ограничения свободы печати. Характе-рен в данном случае пример политики Наполеона. После прихода к власти он подверг цензурным ограничениям не только печать, но также книгоиздательство и театральные представления. В первые же дни своего правления из 73 парижских газет он уничтожил 60. В дальнейшем его репрессивная политика в этой области продолжалась. Наполеон был в числе политических деятелей, пытавшихся превратить прессу в инструмент госу-дарственной власти путём осуществления постоянного контроля над нею. Впоследствии подобным образом действовал Бисмарк, создавший систему «рептильной прессы» — официозных, подкупленных правительством изданий2. Пресса, таким образом, изна-чально была обоюдоострым оружием — с её помощью можно было и отстаивать свобо-ду, и ограничивать её. То же самое можно сказать и о других СМИ, возникших позднее. В целом, несмотря на возникающие определённые правовые ограничения, после революционных событий в Европе свободная пресса, сыгравшая в этих событиях боль-шую роль, становится неотъемлемым элементом общественно-политической жизни за-падных обществ. 1 Волков Д. Империя зла: краткий курс // Отечественные записки. 2003. № 4. 2 Засурский Я. Журналистика: от Гутенберга до Билла Гейтса // Отечественные записки. 2003. № 4. Обусловленная стремительным экономическим развитием коммерциализация прессы в XIX веке (переход прессы на финансирование за счёт размещения рекламы, что вызвало понижение цены) сделала возможным её удешевление и массовую доступность. Массовое распространение прессы ещё
более усилило её воздействие на общественное мнение. Однако изменилось и качество содержания — оно становилось более ориентированным на массовые вкусы.
Ви переглядаєте статтю (реферат): «Пресса в эпоху буржуазно-демократических революций в Западной Европе: «четвёртая власть»» з дисципліни «Соціологія масової комунікації»
