Особенно активно теория общественных формаций Маркса разрабатывалась советскими учеными в 1960—80-е гг., когда получила название материалистической теории истории или исторического материализма. Ключевые позиции в нем занимали категории общественного труда: производительные силы, производственные отношения, разделение общественного труда, простой процесс труда, абстрактный и конкретный труд, предмет и продукт труда, производительность труда. Вокруг общественного труда и по поводу него формируется теоретическое ядро социологического знания. Через противоречие производительных сил и производственных отношений объяснялась смена общественно-экономических формаций. Углубляющееся разделение 437 общественного труда выступало движущим механизмом социального прогресса и причинным фактором возникновения, функционирования и изменения социально-классовой структуры общества. Распределение по труду обусловливало социальную справедливость и отчуждение, мотивацию поведения и динамику социальных отношений. Понятие досуга рассматривалось только относительно производственной деятельности — как зона, свободная от труда на предприятии или в учреждении. Основу социалистического образа жизни составляли трудовые отношения. Даже перспективы движения советского общества определялись тем, что происходило в сфере труда и распределения продуктов труда. Поэтому социологи, изучавшие научно-технический прогресс, интеллектуали зацию и автоматизацию производства, социальную структуру общества, измеряли степень поступательности их развития в зависимости от того, как ростки коммунистического труда вытесняли остатки труда социалистического. Эти и другие понятия были позаимствованы советскими социологами у советских философов, а теми — у Маркса. Конечно, мало что осталось без изменений. Внося изменения, советские социологи и философы намеревались «творчески обогатить» марксизм новыми знаниями, учитывающими, с одной стороны, новые изменения в обществе (а за 100 лет после создания ис-торико-материалистической теории Марксом в обществе изменилось очень многое), с другой — новые достижения науки. Намерение совершенно оправданное. Иное дело методы реализации. При «творческом обогащении» многое из-за плохого знания марксистских источников искажалось, упрощалось и в конечном итоге вульгаризировалось. Научное выхолащивание идей Маркса началось еще в 1920—30-е гг. Официальные представления о социализме являли собой симбиоз научных и обыденных суждений, в котором доминировали обыденные оценки и формулировки. Главной среди них была установка на социальное равенство всех и любой ценой, даже ценой всеобщей бедности. Пусть всем будет плохо, если мне живется нехорошо. Таково суждение обыденного сознания, спрессованное столетиями бедности и полуголодного, социально незастрахованного существования. Но униженным и угнетенным оказалось большинство населения, которое проливало свою кровь за светлое будущее социализма на фронтах Гражданской войны. Партийная элита признавала социалистическое равенство лишь на словах. В годы нэпа обогащалась не только мелкобуржуазная прослойка города, но и партийная номенклатура, которая набирала социальный «жирок», разумеется, ценой ухудшения материального положения подавляющей части населения. Других источников обогащения в разоренной стране попросту не было. Вернувшиеся с фронтов Гражданской войны красноармейские массы увидели ту же беспросветную нужду, как и при царском режиме, но усугубившуюся новыми невзгодами: безработицей в городах, массовым сиротством детей, потерявших отцов и матерей, голодом и массовыми болезнями. Жесткими мерами удалось восстановить порядок, коллективизировать деревню, индустриализовать город. Гиганты первых пятилеток внушали народным массам исторический оптимизм и гордость за державу. Совершая поворот от разнузданной морали нэпа к пуританской этике 1930—50-х гг.. 438 Сталин положил конец рыночной экономике и водворил плановую, которую утратили после эпохи военного коммунизма. В этом смысле великий поворот надо считать, с одной стороны, экономическим, а с другой — поворотом от социального неравенства к социальному равенству, от одной модели стратификации к другой, т.е. его следует называть социальным поворотом. В 1950-е гг. в разоренной Второй мировой войной стране вначале тоже попытались утвердить законы военного коммунизма, беспрекословной дисциплины, подавления инакомыслия, плановой экономики. После смерти Сталина наступила так называемая хрущевская оттепель, которую с определенной условностью можно именовать возвращением ленинского нэпа. Появились определенные признаки либерализации в социальной, экономической и идеологической сферах общества. Знаменитый лозунг Н. Хрущева «Нынешнее поколение будет жить при коммунизме» внушал народным массам веру в светлое будущее и возможность догнать передовые капиталистические страны. В 1970-е гг., как и в 1930-е, происходит поворот к жесткой политике. Усиление цензуры, снижение темпов экономического роста привели к стагнации социального порядка. Большинству советских людей стало понятно, что коммунизма им не видать. Вместо него философы-марксисты придумали специальную теорию, призванную объяснить, почему после 50 лет строительства социализма так и не может наступить следующая фаза — коммунизм. Социологи построили модель социально однородного общества и доказывали социальные преимущества социализма. Наука придала утопическим иллюзиям респектабельную научную форму и доказательность. В годы брежневского застоя идеологическим лидером являлось среднее звено партийного аппарата, вторые лица в государстве и в партии, те, кто, обладая властью, выдавали собственный корпоративный интерес за общегосударственный24. Уникальность концепции развитого социализма заключалась в том, что ей предшествовала программа развернутого строительства коммунизма, провозглашенная Генеральным секретарем КПСС Н.С. Хрущевым. Получался исторический парадокс: сначала общество движется к коммунизму, а через 10 лет оно разворачивается вспять и начинает строить социализм, который во всех учебниках тех лет считался предшествующей коммунизму фазой развития. Почему возник такой пере кос? Дело в том, что концепция развитого социализма возникла как результат коррекции явно завышенных ожиданий. Именно в 1970-е гг. снизились темпы экономического роста, были исчерпаны резервы экстенсивного развития, поскольку всюду, где только можно было построить гигантский завод или соорудить водохранилище, они были уже построены, а всех работников, которых можно было вовлечь в общественное производство, давно вовлекли. Оставались источники интенсивного развития народного хозяйства, а они кроются в совершенствовании научной организации труда и управления. Именно в 1970-е гг. партия отказалась догонять Америку по ко- "Шалов Э. Социалистическая перспектива и утопическое сознание // Коммунист. 1988. № 3. С. 85. 439 личеству электроэнергии, молока и яиц на душу населения и серьезно взялась за поиск «скрытых резервов». Самым скрытым оказался человеческий резерв. Человек почему-то халатно относился к порученному делу, наруц1ал трудовую дисциплину и не хотел повышать производительность труда, когда ему не платили, а предлагали за все «моральное вознаграждение». Это означает, что экономические факторы, которым Маркс отдавал в своей теории приоритетное значение, не выдержали проверки опытом, во всяком случае в России. В 1930-е гг. народное хозяйство вытянул пресловутый человеческий фактор, который не хотел учитывать Маркс, а вслед за ним и его верные ученики — большевики. Именно трудовой героизм поколения наших дедов вытащил в 1930-е гг. страну из полной разрухи. В 1980-е гг. уже поколение детей и внуков проявило полное равнодушие к социалистическому труду. И снова причиной гибели социализма, как раньше причиной его спасения, выступил человеческий фактор.
Ви переглядаєте статтю (реферат): «ТЕОРИЯ ФОРМАЦИЙ В СОВЕТСКОЙ СОЦИОЛОГИИ» з дисципліни «Фундаментальна соціологія»
