Современная медико-психологическая оценка психологических расстройств на войне
Во время Великой Отечественной войны одним из организаторов исследований боевой психологической травмы был А.Р. Лурия, в последующем всемирно известный психолог. Идеологическое нигилирование психологии не позволяло в должной мере развивать психологическое обеспечение нуждающихся в нем людей во время ВОВ и в последующие мирные годы. Изложенные выше результаты моих исследований в зоне боевых действий в Чечне подтверждают многочисленные результаты изучения психотравм в ходе войн XX в. Замечу, что мной использована терминология, отличающаяся от принятой в военной психиатрии. Приведу здесь краткое изложение лишь некоторых данных изучения психологических реакций военнослужащих во время боевых действий в Афганистане и Чечне. К концу войны в Афганистане, которую вела там советская (потом российская) армия, потери психологического и психиатрического профиля достигали соотношения 1: 3 к боевым, санитарным потерям. Это свидетельство того, что в современных войнах боевая психическая травма значительно влияет на боеспособность частей и подразделений. Характерной особенностью психических расстройств из-за хронического боевого эмоционального стресса в ходе «афганской войны» явилось «развитие либо заострение у многих солдат и офицеров тревожно-депрессивного, агрессивно-эксплозивного и алкогольно-наркотического типов реагирования, с возрастанием риска общественно-опасного и суицидального поведения» [Литвин-цев СВ., 1994, с. 32]. Опыт «афганской войны» побудил военную администрацию России к созданию психологической службы в войсках. Однако и в последующих «чеченских войнах» далеко не во всех частях и подразделениях были военные психологи. Исследования острых психических реакций в боевой обстановке в Афганистане и в Чечне проведены Е.В. Снедковым: «Ближайшие исходы состояний, возникших вслед за воздействием экстремальных стрессоров, довольно благоприятны — практическое выздоровление наступало в 67 % случаев. Однако вероятность развития хронических последствий боевой психологической травмы в отдаленном периоде оказывалась при этом выше (р<0,05). Среди непосредственно участвовавших в боях ветеранов они прослеживаются в 48,7 % случаев; среди остальных военнослужащих— в 20 %» [Снедков Е.В., 1997, с. 45] (см. также 4.5). Такие большие потери личного состава войск из-за боевых психотравм во время «афганской и чеченских войн» в значительной мере обусловлены не столько особенностями боевой техники (довольно устаревшей), применявшейся противником, сколько, затяжным характером этих войн, политическими факторами, создающими в войсках представления об их бесцельности и плохо организованной информационной поддержкой сражающихся российских воинов со стороны СМИ в собственной стране. Новейшие виды оружия, опробованные США во время локальных войн в странах Ближнего Востока, обладают не только убийственным действием, но и мощным психотравмирующим влиянием на остающихся в живых [Kormos H.R., 1978, р. 3-22; Снедков Е.В., 1997; Довгополюк А.Б., 1997; Епачинцева Е.М., 2001; Дмитриева Т.Б., Васильевский В.Г., Растовцев Г.А., 2003, с. 38-42; Литвинцев СВ., 1994; Снедков Е.В., 1997; Василевский В.Г., Фастовец Г.А., 2005, с. 32-53; Харитонов АН., Корчемный П.А. (ред.), 2001 и др.].
Ви переглядаєте статтю (реферат): «Современная медико-психологическая оценка психологических расстройств на войне» з дисципліни «Психологія стресу. Психологічна антропологія стресу»
