Фашизм не является таким однозначным явлением, как мы привыкли его оценивать. Так, Уинстон Черчилль, побывав в 1927 г. в Риме, заявлял: "Как и многих других людей меня очаровала мягкая и простая манера поведе- ния синьора Муссолини... Все видят, что он ни о чем ином не помышляет, как о длительном благополучии итальянского народа, и что никакие мелкие интересы его не занимают" 1 . С точки зрения коммуникации мы видим, насколько правильный образ создает себе Муссолини. И Карл Густав Юнг в своей классификации диктаторов от- дает предпочтение Муссолини, а не Сталину. Он говорит в одном из интервью:
"Существовало два типа людей в примитивном обществе. Один из них – вождь, физически более мощный и сильный, чем все соперники, другой – шаман, сильный не сам по се- бе, а в силу власти, спроецированной на него людьми. Таким об- разом, это император и глава религиозной общины. Импера- тор, как вождь, обладал физической силой благодаря своей власти над солдатами; власть же ясновидящего, который яв- лялся шаманом, не его физическая, а реальная власть, кото- рой он обладал вследствие того, что люди признавали за ним магическую – сверхъестественную способность, могла вре- менами превосходить власть императора...
Муссолини человек физической силы. Увидев его, вы тотчас сознаете это. Его тело наводит на мысль о хоро- ших мускулах. Он лидер, потому что индивидуально сильнее любого из своих соперников. И действительно, склад ума Муссолини соответствует его классификации, у него ум вождя. Сталин принадлежит к той же самой категории. Он, однако, не созидатель. Он просто захватил то, что сделал Ленин, вонзил свои зубы и пожирает... С умственной стороны Сталин не так интересен, как Муссолини, которому он подобен в основном типе своей 231 личности, и не имеет ничего общего с таким интересным типом, который представлен Гитлером, – типом шамана, человека-мифа" 2 . Фашизм заложил многие характерные особенности пропаганды, активно используемые в современной исто- рии. Например, театрализованные партийные съезды, массовые встречи на стадионах. При этом фашисты сами использовали уже апробированные до них приемы. Изве- стно, что на столе у Геббельса лежала книга Бернейса, одного из создателей современных паблик рилейшнз, ко- торого приглашали к себе и Гитлер, и Франко. Гитлер высоко оценивал британскую пропаганду в первую миро- вую войну. Гитлер лично отобрал рисунок свастики, ко- торый был удачен тем, что легко рисовался даже на пыль- ных стеклах автомобилей. Пораженный массовым использованием немецкими марксистами красных фла- гов на своих встречах, создал нацистский флаг. В образ Гитлера в качестве любимого цветка вписали эдельвейс, хотя он таковым не являлся. В период предвыборной борьбы плакаты нацистов ока- зались лучшими. Они были насыщены эмоциональным содержанием, причем выраженным в визуальной форме: "Плакаты представляли собой злую сатиру. Это были прекрасные рисунки в поразительно яркой цветовой гам- ме. Враги Гитлера являли собой воплощение зла, Гитлер же представлялся ангелом-мстителем, заступавшимся за поруганную Германию. Плакаты появлялись повсюду – на стенах зданий, в киосках, в окнах партийных учрежде- ний и в окнах всех, кто симпатизировал Гитлеру. Темы их были незамысловаты, однако апеллировали к двум силь- ным эмоциям: ненависти и идеализации" 3 . Важно и то, что современные исследователи удивляются, как эти при- митивные плакаты могли действовать на людей. Но при этом не учитывается потерянный контекст времени. Здесь вновь мы видим переключение мифологий, о кото- рых говорили выше. В кризисные периоды включаются более примитивные инстинкты людей, поэтому психоло- гические операции опираются на самые элементарные чувства. Кстати, на этом уровне все люди одинаковы. 232
В. Клемперер отмечает: "Фюрер – это новый Христос, исключительно немецкий Спаситель (кстати, большую антологию немецкой литературы и философии, от Эдды до гитлеровской "Борьбы", где Лютер, Гете и пр. оказы- ваются лишь промежуточными этапами, называют "биб- лией германцев"), его книга – подлинное немецкое евангелие, его оборонительная война – священная вой- на. Здесь вполне очевидно, что святость и книги, и вой- ны идет от их автора, хотя и они, в свою очередь, делают ореол славы этого автора еще ярче" 4 . Гитлер заимствовал некоторые пропагандистские идеи из практики католической церкви, хотя и рассматривал ее как враждебную. Так, он считал, что программа пар- тии должна быть неизменной как символ веры. Именно так была сформулирована в 1926 г. программа из 25 пунк- тов. "Этот риторический эликсир, программа из двадца- ти пяти пунктов, была еще одним средством, использо- ванным Гитлером, чтобы привести немецкий народ к нацистской фантасмагории; функция программы была идентичной убеждающим функциям свастики, орла, ог- ня, крови, марша, героев и большого числа других сим- волов, включенных в нацистскую пропаганду" 5 . В. Клемперер следующим образом описывает свое впе- чатление от речи Гитлера в дневниковой записи от 10 но- ября 1933 г. 6 :
"На сей раз режиссура Геббельса (он сам выступал в каче- стве ведущего) была просто шедевром. Все делается якобы ради труда и мира для мирного труда. Действо открылось ре- вом гудков и минутой молчания по всей Германии – это, ко- нечно, они позаимствовали у американцев, скопировав тор- жества по поводу окончания мировой войны. А затем – и здесь также, видимо, оригинальности не больше (ср. Ита- лию), хотя нельзя не отметить блестящую отточенность ис- полнения – наступил черед звукового сопровождения речи Гитлера. Заводской корпус в Зимменшттадте. Целую минуту слышится шум производства, удары молота, скрежет, грохот, свистки. Вслед за этим звучит гудок, раздается пение, посте- пенно замирают выключенные маховики. И вот, в полной 233 тишине, слышится спокойный низкий голос Геббельса, голос вестника. И только после этого – Гитлер, три четверти часа ОН. Я впервые выслушал его речь целиком, впечатление в сущности было такое же, как и раньше. Почти все речи – на грани исступления, выкрикиваются часто срывающимся хриплым голосом. Но сегодня – некоторое разнообразие: многие пассажи произносятся с плачущими интонациями проповедника-сектанта. ОН проповедует мир, ОН призывает голосовать за мир, ОН хочет, чтобы Германия сказала "Да", не из личного тщеславия, а только ради возможности защи- тить мир от безродной международной клики дельцов, ге- шефтмахеров, готовых ради наживы безжалостно стравить между собой народы, миллионы людей..."
Обратим внимание, что это радиовыступление было отмечено множеством сопутствующих эффектов, где са- ма речь была лишь одним элементом из большого объе- ма компонентов воздействия. В целом тип воздействия, характерный для этого закры- того общества, можно сформулировать такими основны- ми положениями, заимствованными у самого Гитлера 7 :
- избегайте абстрактных идей, обращайтесь к эмоциям;
- необходимо постоянное повторение небольшого ко- личества идей, использующее стереотипные фразы;
- используйте только положительные аргументы, не приводя доводы против;
- постоянно критикуйте врагов нации;
- идентифицируйте конкретного врага для разработки по отношению к нему специальной стратегии.
Практически тот же набор упоминает и А. Михальская:
1. Упрощенность (редукция смысла): для массового адре- сата (например, выступление на площади) не годится сложная по смыслу, образности и структуре речь;
2. Повтор (в том числе и смысловой повтор при сме- не формы – перефразирование);
3. "Враг" (из ряда потенциальных или воображаемых врагов выбирается главный);
4. Апелляция к чувству и убеждение с помощью веры: Гитлер подчеркивал, что для убеждения играет роль даже 234 время дня, когда происходит воздействие. При этом предпочтение отдается вечеру, поскольку утром человек энергичнее и бодрее 8 . В разрозненном виде мы можем встретить эти посту- латы во многих других контекстах, даже в самых демокра- тических государствах. Заложив определенную закрытость, информационный монополизм, мы с неизбежностью при- ходим к повторам. Томас Паттерсон, говоря о десятиме- сячной президентской кампании в США, подчеркивает, что журналисты должны ежедневно продуцировать ново- сти. Однако аппетит масс-медиа превосходит способности кандидатов производить эти новости. Сформулировав свое отношение к основным вопросам, кандидаты могут в даль- нейшем лишь повторять их 9 . Это типичная черта любого закрытого информационного пространства. Вспомним, как в советское время одни и те же произведения изуча- лись в школах, по ним ставились спектакли, снимались фильмы. Ограниченный список текстов вызывает в ре- зультате сильные циклы повторяемости. Ханна Арецдт подчеркивает особую роль масс в созда- нии вождя. "Без Него массам не хватало бы внешнего, на- глядного представления и выражения себя, и они остава- лись бы бесформенной, рыхлой ордой. Вождь без масс – ничто, фикция. Гитлер полностью сознавал эту взаимоза- висимость и выразил ее однажды в речи, обращенной к штурмовым отрядам: "Все что вы есть, вы есть со мной. Все что я есть, я есть только с вами" 10 . При этом она де- лает два важных замечания по поводу масс. С одной сто- роны, фашизм взял под свои знамена тех людей, от кото- рых отказались другие партии ("Движения не только поставили себя вне и против партийной системы как це- лого, они нашли свой девственный состав, который ни- когда не был ни в чьих членах, никогда не был испорчен "партийной" системой. Поэтому они не нуждались в оп- ровержении аргументации противников и последователь- но предпочитали методы, которые кончались смертью, а не обращением в новую веру, сулили террор, а не пере- убеждение" – С. 24). Следует добавить, что в закрытой ситуации, вероятно, это наиболее оптимальный вариант, 235 когда не нужно искать аргументы для переубеждения, по- скольку истина становится зависима от одного источни- ка. С другой стороны, массы базируются на определен- ном отрицании деления на классы, они как бы более первичный элемент ("Жизненные стандарты массового человека обусловлены не только и даже не столько опре- деленным классом, к которому он однажды принадлежал, но скорее уж все проникающими влияниями и убеждени- ями, которые молчаливо и скопом разделяются всеми классами общества" – С. 25). Гитлер не только был связан пуповиной своего суще- ствования с массами, он также сам служил информаци- онным каналом для провидения (вариант шамана – в терминологии К.Г. Юнга). В прошлую мировую войну по заказу разведки США был сделан психоаналитический портрет Гитлера, в нем этот "коммуникативный" аспект Гитлера очень нагляден. Сам фюрер все время заявлял:
"Я выполняю команды, которые отдает мне провидение".
"Никакая сила на Земле не пошатнет сейчас Герман- ский рейх; Божественное Провидение пожелало, чтобы я довел до конца осуществление Германской идеи".
"Ибо, если я слышу голоса, то знаю, что наступило время действовать".
Автор этого анализа Вальтер Лангер пишет: "Именно эта твердая уверенность в важности своей миссии под во- дительством и покровительством Провидения в значи- тельной степени ответственна за тот контагинозный эф- фект, который испытали на себе почти все немцы. ... По мере того, как шло время, становилось все яснее, что Гитлер относится к себе как к мессии, предназначенному для того, чтобы привести Германию к славе. Учащаются его ссылки на Библию, и нацистское движение начинает окутываться религиозным флером. Сравнения с Христом становятся все более многочисленными и проскальзыва- ют всюду: в и речах, и в частных разговорах" 11 . О маги- ческой, а не политической власти Гитлера говорит и К.Г. Юнг. Отвечая на вопрос, почему же Гитлер не про- 236 изводит никакого впечатления на иностранцев, он гово- рит: "для всякого немца Гитлер является зеркалом его бессознательного, в котором не для немца, конечно, ни- чего не отражается. Он рупор, настолько усиливающий неясный шепот немецкой души, что его может расслы- шать ухо его бессознательного" 12 . Если посмотреть на описанные характеристики с другой стороны, то перед нами вновь возникает максимальная связь с массами, она настолько сильна, что обе стороны говорят одними и те- ми же словами, мыслят одними и теми же образами. И те правила фашистской пропаганды, которые упомянуты выше, на самом деле являются правилами массовой про- паганды. Так говорит масса. Анализируя массовую психологию фашизма, Виль- гельм Райх говорил: "Слово фашизм – не ругательство, так же как слово капиталист. Оно представляет собой по- нятие для обозначения вполне определенного способа руководства массами и влияния на массы – авторитарно- го, с однопартийной системой и отсюда тоталитарного, с преобладанием власти над деловым интересом, с полити- ческим искажением фактов и тд." 13 Практически все эти слова отражают одну важную характеристику – инфор- мационный монополизм. Пытаясь охватить как можно большую аудиторию, фа- шизм взял на вооружение такую новую коммуникатив- ную технологию, как радио. Благодаря новой технологии распространения информации, она охватывала широкие массы, но одновременно сохраняла наиболее действен- ный вариант общения – устную речь. Громкоговорители должны были стоять в ресторанах, на заводах, в публич- ных местах. Особо успешной была радиопропаганда за пределы Германии. Когда в 1936 г. готовился Саарский плебисцит, Германия передала, что антинацистский ли- дер Макс Брон исчез. И хотя он ездил по улицам, массо- вое сознание считало, что он их бросил, проиграв пле- бисцит. Пропагандисты максимально использовали технические особенности радиоканала, отличающие его от других каналов массовой коммуникации. "Радио было прекрасным каналом для передачи почти религиозной 237 страсти нацистских спектаклей с ритмичными выкрика- ми "Sieg Неil", воодушевленными аплодисментами и си- лой стиля говорения Гитлера или Геббельса" 14 . Модель говорения самого Гитлера А. Михальская ин- тересным образом определяет как сочетание монологично- сти по содержанию с диалогичностью по форме. Риторика фашизма – это риторика борьбы, о чем говорит даже на- звание главной книги "Mein Kampf" ("Моя борьба"). Од- нако из вышеприведенного рассмотрения практики рабо- ты масс-медиа в США мы увидели, что схема борьбы (то есть представления большого числа ситуаций через пара- дигму борьбы) является наиболее действенным, с точки зрения СМИ, видом коммуникативного воздействия. Еще одним важным компонентом становится многокана- нальность воздействия. Мы наблюдаем не только одну речь. Она всегда подкреплена музыкой, пением, аплоди- сментами. Сцена украшается в духе немецкого экспрес- сионизма. При этом речи самого Гитлера длятся по не- сколько часов, в результате чего достигается абсолютное слияние с аудиторией, которая к концу такого "марафо- на" должна полностью растерять свои индивидуальные черты. Толпа действительно программируется только на полярные понятия: или на "ура", или на "позор". Речи записывались на грампластинки, которые затем рассыла- лись сторонникам. Но их устный, воздействующих харак- тер сохранялся в неизменном виде. Третьим определяющим моментом становится опора на массу, толпу, которая принципиально заинтересована в слушании: "Как бы ни была нейтральна толпа, она все-та- ки находится чаще всего в состоянии выжидательного вни- мания, которое облегчает всякое внушение" 15 . Разговор с толпой строится по иным законом, чем разговор личност- ный. Здесь не только расплываются очертания аудитории, связанные с исчезновением индивидуального ее характера. Одновременно возрастает роль говорящего, поэтому он должен сравняться с аудиторией по многим параметрам, что возможно только в символической плоскости. Еще одной характерной чертой стала отсылка на мис- тическое прошлое, на определенные архетипы. Карл Юнг 238 говорит в этом отношении о культе Вотана. Николас Гу- дрик-Кларк в свою очередь пишет: "Призывы нацизма опирались на мощные образы, призванные уменьшить чувства беспокойства, поражения и деморализации" 16 . Называют также такой способ воздействия как умение свести любую сложную ситуацию к простому наглядному истолкованию: "Одним из способов воздействия на сво- их слушателей был дар упрощенного истолкования самых сложных вещей и явлений, особенно социальных процес- сов. Как известно, этот дар был свойствен и Сталину" 17 . Все это вместе вплеталось в достаточно профессио- нальные механизмы воздействия на население. Брендан Брюс вообще называет Геббельса первым имиджмейке- ром 18 . Именно Геббельс обучал Гитлера эффективности выступлений, звал назад в Германию Марлен Дитрих, чтобы использовать ее символическую личность в пропа- гандистских целях. Свои выборы фашисты выиграли с помощью арсенала средств воздействия, который исполь- зуется и ныне. Это были плакаты, листовки, статьи в га- зетах, новости в киножурналах. Геббельс наизусть знал многие страницы из книги Густава Лебона "Психология народов и масс" 19 . Брендан Брюс пишет следующее: "Прямое влияние Геббельса на имиджмейкеров, работа- ющих в рамках демократического процесса сегодня неве- лико, но его теории и технические новинки все еще ис- пользуются теми, кто хочет принудить свои народы к слепому подчинению тоталитарному государству" 20 . Но это красивые слова, поскольку та же Великобритания ак- тивно использует одно из главных изобретений Германии в области политической коммуникации – театрализован- ные съезды, конференции, ралли. Виктор Клемперер отмечает манипуляции со време- нем, когда победа из настоящего постепенно смещается в неопределенное будущее при сохранении той же патети- ческой уверенности. Он пишет: "Здесь кишат суперлати- вы триумфа, но грамматическое время изменилось – на- стоящее время превратилось в будущее. С начала войны везде можно было увидеть украшенный флагами плакат, уверенно утверждающий: "С нашими знаменами – побе- 239 да!" До сих пор союзникам постоянно внушали, что они уже окончательно разгромлены, особенно настойчиво за- являлось русским, что после стольких поражений они никогда не смогут перейти в наступление. А теперь вдруг абсолютная победа отодвигается в неопределенную даль, ее надо выпрашивать у Бога. С этого момента в оборот запускается мотив мечты и терпеливого ожидания – "ко- нечная победа", и вскоре выплыла формула, за которую цеплялись французы в первую мировую войну: on les aura. Ее перевели – "Победа будет за нами" – и дали как под- пись под плакатом и маркой, на которых имперский орел когтит вражескую землю" 21 . В этом примере интересно сближение со сталинской формулой победы. Майкл Биллиг проделал серьезный анализ психологи- ческих аспектов фашизма. Он считает, что политика не- нависти может строиться не на экономике, а только на образе Другого. "Такие образы Другого часто рассказыва- ют нам гораздо больше о воображении фашистского или расистского пропагандиста, чем о группе, которую они предположительно описывают" 22 . Из теории Рейха он берет идею о том, что фашизм является ответом на неис- полненные желания, при этом человек может бояться са- мого понятия свободы, поскольку в период экономичес- кого кризиса люди охотно меняют свою свободу на безопасность и спокойствие фиксированного мира и фиксированной идентичности. Эрик Хоффер 23 в рамках исследования массовых дви- жений также называет ненависть среди компонентов, способствующих единению движения. Остальные компо- ненты таковы:
Имитация – США, считает он, строится на имитации. Поскольку иммигранты не следуют традициям стран, от- куда прибыли; люди в спешке более подвержены имита- ции, чем те, кто не спешит; имитация в то же время мо- жет дать группе большую гибкость, позволяющую быстро произвести перемены, как это произошло в Японии и Турции;
Убеждение и принуждение – пропаганда протекает удачнее в случае разочарованных, но она должна под- 240 крепляться и принуждением: Геббельс говорил, что за пропагандой должен стоять острый меч, чтобы она была действительно эффективной;
Лидерство – для лидера необходимы соответствующие исторические условия, подобно тому как первая мировая война привела к большевистским, фашистским и нацист- ским движениям;
Действие – люди мысли с трудом сходятся друг с дру- гом, в отличие от людей действия. Действие является сильным объединителем.
Формулу массового движения Э. Хоффер излагает в следующих словах, задающих необходимые для него ти- пажи: "Движение начинается людьми слова, материали- зуется фанатиками и консолидируется людьми действия. В этом преимущество движения, возможно, предпосылка его продолжительной жизни: эти роли на разных этапах играют разные люди, сменяя друг друга, когда этого тре- буют условия" (Р. 134). Как видим, в целом для любого массового движения определяющими становятся его коммуникативные кон- тексты. Без них нельзя заслать в массы достаточное чис- ло сообщений, которые ей нужны. Риторика становится определяющей характеристикой любого массового дви- жения, включая фашизм. В. Клемперер приводит пример достаточно четкого взгляда Геббельса на коммуникацию: "Свою ключевую идею Геббельс излагает в 1934 г. на "Партийном съезде верности", который был так назван, чтобы замазать и заглушить реакцию на путь Рема: "Мы обязаны говорить на языке, понятном народу. Тот, кто хочет говорить с народом, должен – по слову Лютера – смотреть народу в рот" 24 . Этот тип коммуникации, четко ориентирован именно на слушателя.
Ви переглядаєте статтю (реферат): «Пропагандистская практика фашизма» з дисципліни «Психологічні війни»
