Характеризовать современность как эпоху глобализации нынче стало общепринятым. Однако смысл этого понятия еще далеко не раскрыт. Что из себя представляет глобализация? В чем ее суть? Когда она началась и каковы этапы ее протекания? А главное, что несет она человечеству в целом и отдельным его составляющим, в том числе и на постсоветском пространстве? Сущностью глобализации является превращение человечества в единую структурно-функциональную систему. Однако всякая система организована по иерархическому принципу. Отдельные элементы, блоки, субсистемы работают на обеспечение других, являющихся ведущими и системообразующими. В этой связи бросается в глаза разительное неравноправие образующих глобальную цивилизацию компонентов и все возрастающий разрыв между ее ведущим звеном — Западом, группой наиболее развитых стран, вышедших на уровень информационного общества, и прочим человечеством, разительно отстающим от мировых лидеров. Идея однонаправленного прогрессивного развития человечества во главе с передовыми в научно-техническом, социально-экономическом и общественно-политическом отношении странами Запада была выдвинута французскими просветителями второй половины XVTII ст., прежде всего А.-Р. Тюрго и Ж.-А. Кондорсе, чье наследие в начале XIX в. активно разрабатывалось К.-А. Сен-Симоном. Основную надежду эти мыслители возлагали на научно-технический и общественно-моральный прогресс. Оправдались надежды на первое, но никак не на второе. Параллельно утверждалась идея о ведущей роли отдельных народов в мировом историческом процессе. Во Франции она была наиболее полно разработана Ж.-А. Кондорсе, а в Германии — Г.В. Гегелем. Разумеется, что, воздавая должное давним грекам и римлянам, относительно Нового времени для первого в таком качестве выступали французы, а для второго — немцы. На практике же такого рода установку, оформленную в качества вполне определенной идеологической доктрины превосходства западного человека, в тече-Глобализация как феномен цивилизационного развития________________________________653 ние последних веков реализовывали англосаксонские страны, на первых порах — Великобритания, а потом, значительно масштабнее, — США. Идея глобализации (хотя этого слова еще не употребляли) присутствовала в духовном пространстве ведущих стран Запада первой половины XIX в. и постепенно начинала реализовываться в геоэкономическом и геополитическом измерениях, в частности, через формирование мирового рынка и колониальный раздел мира. Это под углом остро критического восприятия капиталистической действительности отразил К. Маркс. Концепция всемирно-исторического процесса К. Маркса отображала глобальные тенденции развития человечества в аспекте нарастающего обобществления производства (в перспективе — во всемирном масштабе) и неэквивалентного перераспределения мирового богатства между промышленно развитыми, сильнейшими в военно-техническом отношении, владеющими колониями странами и прочим миром. Колониализм XIX в. рассматривался им как явление, производное от развития капитализма в странах Европы, что, в частности, было показано на примере британского владычества в Индии. Не так категорично, но зато без идеализации будущего перспективы развития человечества представлял Г. Спенсер. Противник любых социально-политических потрясений он вместе с другими эволюционистами позитивистского направления смотрел на мировую историю как на органический процесс, в котором выделяется группа передовых стран Запада, ведущих за собою прочие народы. Последние в соответствии с определенной эволюционистами шкалой уровней развития распределяются по ступеням прогрессивного восхождения — от стран Европы через цивилизации Востока до охотников и собирателей Австралии. Такая иерархия человеческих сообществ, на вершине которой стояла, разумеется, Англия, воспринималась как явление целиком закономерное и естественное. Фактически это означало признание как нормы господства горстки экономически наиболее развитых стран Запада во главе с Великобританией над остальным человечеством, романтизированное в поэзии Р. Киплинга. Утверждение западного господства над миром концептуально не очень четко, но ярко и эпатирующе откровенно отразил в прозрениях трагедий будущего Ф. Ницше. Его критическое восприятие капиталистической действительности по-своему было еще более острым, чем у К. Маркса. Но неравенство между отдельными лицами и народами (в соответствии с их якобы естественными качествами) этот поэт-философ утверждает как норму жизни и достояние эволюции. Стремление к господству, согласно Ф. Ницше, является сущностью эволюции и не должно ограничиваться моральными условностями. Поэтому ради утверждения новой расы господ, "сверхлюдей " (которых, кстати, он никогда не усматривал в немцах как нации), общепринятыми (христианскими) моральными нормами можно поступиться. Как видим, ведущие западные мыслители к концу XIX в. концептуально определили факт утверждения господствующей роли Запада в мире, с той лишь разницей, что К. Маркс это осуждал и надеялся на некое чудесное (диалектическое) преодоление такого состояния, Г. Спенсер принимал его как норму и как реальность, а Ф. Ницше поэтизировал, воспевал и пропагандировал в фантасмагорических проекциях своего горячего воображения. Следующие выдающиеся шаги в процессе концептуального осмысления сущности, форм и движущих сил глобализации связаны с именами таких веду-654__________Западная цивилизация, макрохристианский мир и глобализирующееся человечество щих мыслителей середины XX ст., как А. Вебер, К. Ясперс и А.Дж. Тойнби. Первый представил панораму социокультурного развития человечества через идею автономности раскрытия его технологически-экономических, общественно-политических и культурно-информационных аспектов. Второй выделил два важнейших в истории цивилизации трансформационных периода ("осевое время" и его аналог в духовной жизни Европы в эпоху Возрождения, Реформации и утверждения основ новоевропейской рационалистической культуры). Третий же представил общую схему и типологию цивилизационного развития человечества от утверждения воспроизводящего типа хозяйствования до XX ст. Британский исследователь в начале своего творческого пути исходил из шпен-глеровской идеи самодостаточности развития отдельных наднациональных куль-тур-цивилизационных образований. Но, в отличие от немецкого мыслителя, он не абсолютизировал дискретный характер истории и видел взаимодействие между отдельными цивилизациями в синхронном и диахронном отношениях. Цивилизации им объединяются в особые генерации (первичные и дочерние первой и второй серии), разделяются на центральные (основные в определенных регионах) и периферийные, связываются с определенными религиозно-мировоззренческими системами, которые, так сказать, образуют "душу" каждой. А.Дж. Тойнби, как и другие выдающиеся философы истории двух последних веков, не обходит острой проблемы специфики Западной цивилизации и осмысления ее уникальной роли общечеловеческого интегратора во всемирной истории. Уже О. Шпенглер в своих последних работах ощущал, что, овладев современной техникой, незападные народы могут восстать против планетарного господства Запада и противостоять ему на равных. А.Дж. Тойнби наблюдал это в течение всей жизни, на первых порах на примере Японии и СССР, а потом — коммунистического Китая и освобожденной от колониальной зависимости Индии, при наростании антизападных настроений в Мусульманском мире и распространении коммунистической идеологии в странах Юго-Восточной Азии, Латинской Америки и частично Африки. Процессы, для определения которых в последнее время используется понятие "глобализация", осознавались британским мыслителем в их конкретных, цивилизационно-дискретных (а не формационно-абстрактных) формах. Но, в отличие от теоретиков типа Ф. Фокуямы, он вовсе не считал, что социокультурные основания Запада должны стать общечеловеческими, прекрасно осознавая, что для большинства представителей неевропейских народов его инди-видуалистически-рационалистически-прагматические ценности не являются особенно привлекательными. Наоборот, он ощущал нарастание в мире антизападных настроений, но, желая достижения общечеловеческой гармонии, надеялся на то, что трагическое взаимоотчуждение, обособление "ума человечества" (Запада) и "сердца человечества" (Востока) рано или поздно будет преодолено в высшем духовно-цивилизационном синтезе. Всем названным мыслителям, в той или иной форме, было ясно, что человечество как таковое, в целом, поступательно вовсе не развивается, а "вперед", как локомотив, его за собою влечет Запад прежде всего силой своей экономики и созданием мирового рынка. Уже к середине XIX в. Запад конституировался так, что без использования ресурсов всей планеты уже был не способен существовать в соответствии со своей собственной социально-экономическойГлобализация как феномен цивилизационного развития_______________________________655 идентичностью и социокультурной определенностью. Капиталистическая экономика западных стран с ее расширенным производством и погоней за прибавочной стоимостью требовала колониальной и полуколониальной, позднее — неоколониальной эксплуатации всего прочего человечества. XX в. продемонстрировал трагические коллизии и глобальное противоречие между стремлением Запада (расколотого в первой половине прошедшего века на два враждебных лагеря) закрепить и углубить свое господство на планете и сопротивлением тому со стороны народов незападных цивилизаций. Это нашло отражение в ведущих идеологических системах прошедшего столетия: в коммунизме (который опирался на К. Маркса), национал-социализме (идеологи которого провозгласили своим вдохновителем Ф. Ницше) и либерализме (концептуальные устои которого разрабатывал соответственно потребностям ведущей страны своего времени — Британской империи — Г. Спенсер). Коммунизм изначально складывался как западная идеология — в виде реакции на тяжелые последствия для пролетариата утверждения ранней формы индустриального капитализма. Но по мере завоевания западным рабочим классом достойной оплаты труда и всей полноты гражданских прав для ведущих стран Европы и Северной Америки идейное содержание коммунизма начинало стремительно утрачивать актуальность и привлекательность. Развернутая Советским Союзом на весь мир во многом демагогическая пропаганда социально-экономической защищенности трудящихся в СССР вынуждала власть имущих западных стран идти на уступки требованиям профсоюзов и вносить в законодательства соответствующие коррективы. Значимость коммунистических организаций падала и по мере уменьшения процента рабочих в составе общества, а сами они все больше приобретали характер высокопрофессиональных специалистов и в своем большинстве включались в состав "среднего класса". Грязная работа при этом становилась уделом выходцев из прочих регионов планеты, устремившихся на Запад с мечтою избавиться от беспросветной нищеты и бесправия в собственных странах. В тех же странах, где носители коммунистической идеологии (или, по крайней мере, те, кто за таких себя выдавал) пришли к власти, прежде всего в России и Китае, а также во многих странах Центрально-Восточной Европы, Юго-Восточной Азии, на Кубе пр., сразу же утвердилась диктатура, разумеется, не рабочего класса, а партийной номенклатуры. Там было создано жесткое иерархически-бюрократическое общество, типологически подобное древневосточному, но на индустриальной основе. При его нормальном функционировании социально-статусные позиции людей в нем определяли уровень их материального благосостояния. Внутренних стимулов саморазвития такое социокультурное образование не имело. Номенклатура в целом была удовлетворена своим положением и так или иначе заботилась об обеспечении минимального благосостояния для большинства населения. Трансформации же, имевшие место в социалистических странах, определялись двумя группами взаимосвязанных факторов. Главным внутренним фактором было стремление правящей верхушки окончательно закрепить свое господствующее положение, монополию на власть и доступ к ресурсам (при соперничестве и борьбе между различными группировками в самом властвующем сообществе); внешним — решительная направленность на достижение мирового господства (на первых порах) или, позднее, на сохране-656__________Западная цивилизация, макрохристианский мир и глобализирующееся человечество ние силового (военного) паритета с Западом и его лидером — США для удержания того, что уже удалось подчинить. Отмеченная К Марксом в середине XIX в. тенденция к глобализации, связанная с углублением неравенства между странами и усилением неэквивалентности товарообмена в пользу ведущих государств, с утверждением реального господства Запада в мире сегодня стала самоочевидной. Ей соответствует современная идеологическая доктрина Запада: неолиберальная на уровне пропагандистской демагогии и жесткая, прагматическая, по существу исходящая в своих практических установках из концепции "золотого миллиарда". Вопрос о том, как такое положение дел в мире можно преодолеть (не теоретически, а практически, с учетом противоречивых интересов различных стран и общественных групп), остается нерешенным. Нацистский проект утверждения в мире "нового порядка", со всей определенностью изложенный А. Гитлером еще в 1924 г., быстро потерпел крах. Но этот факт свидетельствует не столько о принципиальной невозможности его реализации, сколько,о крайне неблагоприятном для гитлеровской Германии стечении геополитических обстоятельств, при авантюризме и оккультистской фантасмагории сознания верхушки национал-социалистической партии во главе с экзальтированным фюрером. Программа нацистов в целом соответствовала общей западной, в особенности кальвинистской, парадигме восприятия окружающего мира (с незападными обществами включительно) в качестве объекта рационально-волевого преобразования (при имплицитно присутствующем признании за коллективным субъектом, не важно, заведомо "богоизбранным" меньшинством или "высшей расой" во главе с партией и ее вождем, права на такое преобразование). До нацистов и без их параноидального антисемитизма эти идеи широко провозглашались на рубеже XIX в. — XX в. так называемым "социальным дарвинизмом" (к примеру, в работах Л. Гумпловича) с его теоретической экстраполяцией принципов наци-онально-государственнического эгоизма. В том же направлении на общественное сознание ведущих стран Запада влияли и входившие в моду геополитические доктрины Р. Челлена, Г. Макиндера, К. Хаусхофера и др. Фактически эти принципы идеологически санкционировались и воплощались в жизнь с начала XVI в. (уничтожение индейцев, работорговля, использование невольнического труда в неслыханных ранее масштабах на плантациях Нового Света и пр.). В том же ряду стоит принудительное, фактически рабское использование труда представителей "низших рас" в XIX—XX в., от вьетнамцев или индонезийцев французами и голландцами в колониальной Юго-Восточной Азии до евреев и славян немцами во время Второй мировой войны. Нацисты просто цинично утверждали в качестве нормы "нового мирового порядка" то, что на практике (по отношению к неевропейским народам) в течение всего Нового времени осуществляли, в меру своих сил и возможностей, все ведущие нации Запада. Вследствие поражения нацизма во Второй мировой войне его идейные основания были осуждены мировым сообществом как преступные. Но, как отмечает А.А. Зиновьев от лица одного из своих литературных героев из будущего, опыт истории доказывает, что нацисты были правы в одном: управлять человечеством способно лишь достаточно большое сообщество, возвышающееся над остальным человечеством, а не горстка миллиардеров или тайная организация. В качестве такого "сверхобщества", в особенности в последние два десятилетия (где-тоГлобализация как феномен цивилизационного развития 657 со времени провозглашения Р. Рейганом программы "звездных войн") и утверждает себя Запад, преодолевший во второй половине XX в. основные внутренние разногласия и сконсолидировавшийся перед лицом угрозы со стороны СССР. Однако при всех неожиданностях, которые принес XX в., в целом в мире реализовывался и реализуется позитивистско-эволюционистский проект. В соответствии с ним, развитие научно-технической сферы — при обеспечении социальной стабильности рациональными способами, посредством договоренностей и компромиссов между различными слоями общества — определяет мировую интеграцию под руководством (и в пользу) лидеров мирового прогресса — группы богатейших и наиболее развитых западных стран (к которым в последней трети прошедшего столетия присоединилась и Япония с "дальневосточными тиграми"). Соответственно, спенсеровский эволюционизм, порожденный оптимистическим духом викторианской Англии, трансформировался в американский неоэволюционистский прогрессизм с его линейным видением цивилизационного процесса как стадий технологического, экономического и всякого прочего позитивного роста. В этом отношении наиболее характерной стала работа У. Ростоу "Стадии экономического роста", в которой в качестве таковых выделялись: 1) традиционное общество, 2) созревание предварительных условий для появления индустриального общества общественного благосостояния, 3) сдвиг, 4) движение к зрелости и 5) благоденствующее общество массового потребления. Авангардная роль в таком процессе сперва Англии, а затем США воспринимается как нечто само собой разумеющееся, в том числе и на обозримое будущее. При этом важно не упускать из виду, что процессы, происходящие в современном мире, проходят под знаком не только глобализации, но и выхода наиболее развитых в научно-техническом и экономическом отношении государств на уровень постиндустриального, информационного общества. Сама идея постиндустриального общества возникла, когда стало очевидно, что наука, знания и человек, ими владеющий, становятся решающей силой развития материального производства. Наука и технические знания, на что возлагали основные надежды Ф. Бекон и философы эпохи Просвещения и позитивисты XIX в., начиная с О. Конта, были осознаны в качестве сферы, задающей вектор мирового исторического процесса на современном этапе. В конце XX в. их роль не просто принципиально возросла, но качественно изменилась по сравнению с предшествующими временами. Индустриальное производство, конечно, не исчезло, но оно в качестве высокотехнологичного и автоматизированного, управляемого при помощи электронно-вычислительной техники все более строится и развивается на основе последних достижений науки, на базе добываемого знания. На этом основании ведущими западными социологами, в частности Д. Беллом, уже в начале 70-х гг. был сделан вывод, что на смену индустриальному приходит некое принципиально отличное от него общество. Оно по своей сути уже не является индустриальным, однако сказать, каким именно было в те годы, еще трудно. Отсюда и возникла приставка "пост". Однако вскоре этот новый, утверждающийся в наиболее развитых странах мира тип общества все чаще стал осмысливаться в качестве информационного. Исходным и решающим фактором его становления стала компьютерная революция, развитие информационных технологий и инфраструктуры до такого уров-658 Западная цивилизация, макрохристианский мир и глобализирующееся человечество ня, когда не только возникает, но и осознается людьми принципиальная зависимость общества от законов движения и функционирования информации. Индустриальное общество, основанное на машинной технике, сменяется информационным, где центральное место в системе производства занимает компьютер. Более того, предполагается, что уже в обозримом будущем на основе информационной техники сформируется планетарный "коллективный интеллект", опирающийся на искусственный интеллект как на свой технический инструментарий. Однако совершенно ясно, что сегодня, как и, очевидно, в ближайшие десятилетия, под категорию "информационное общество" подпадает далеко не все человечество, а, в лучшем случае, его господствующая часть, проживающая в наиболее развитых странах Запада и отчасти Дальнего Востока — пресловутый "золотой миллиард" избранников судьбы. Эти страны, прежде всего США, где базируется большинство международных финансовых организаций (МВФ и пр.) и транснациональных компаний, и выступают в роли "локомотива" глобализации, получая от нее все преимущества.
Ви переглядаєте статтю (реферат): «Глобализация и ее предтечи» з дисципліни «Історія світової цивілізації»
