Реальная история естествознания как предмет исследования
Предметом марксистской концепции является реальная история естествознания или, точнее сказать, законы, которым подчиняется в своем развитии естественнонаучная мысль, функционирующая в определенной исторической обстановке, при наличии определенных конкретных условий. Основоположники марксизма писали: «Предпосылки, с которых мы начинаем, — не произвольны, они — не догмы; это — действительные предпосылки, от которых можно отвлечься только в воображении. Это — действительные индивиды, их деятельность и материальные условия их жизни, как те, которые они находят уже готовыми, так и те, которые созданы их собственной деятельностью» [3, с. 18]. Так Маркс и Энгельс поступают и в данном случае: они исходят из действительных предпосылок, касающихся естествознания и его истории. Для того чтобы история естествознания могла быть правильно понята и рационально построена в качестве предмета исследования, необходимо прежде всего правильно определить само естествознание, его структуру, его социальные функции и место в жизни общества. При самом первом подходе к этому вопросу естествознание можно было бы определить как науку о природе (знание «естества», т. е. природы). Однако этим никак не было бы раскрыто содержание понятия «естествознания», и все определение свелось бы к простой тавтологии. Чтобы двинуться вперед в этом отношении, нужно точнее определить самый предмет естествознания. Это и делает Энгельс в письме к Марксу от 30 мая 1873 г.: «Предмет естествознания — движущая материя, тела. Тела неотделимы от движения: их формы и виды можно познавать только в движении... Лишь в движении тело обнаруживает, что оно есть... Познание различных форм движения и есть познание тел. Таким образом, изучение этих различных форм движения является главным предметом естествознания» [33, с. 67, 68J. Одна из первых записей, сделанных тогда же Энгельсом для будущей «Диалектики природы», 100
гласила: «Следовательно, природа движущихся тел вытекает аа форм движения», а для всего естествознания и его диалектики: «Предмет — движущееся вещество» [20, с. 563]. Отсюда следует, что история естествознания с точки зрения марксистской концепции есть история познания различных форм движения материи. Но это означает, что в истории естествознания на передний план выдвигается вопрос об изменении понимания предмета естествознания в ходе углубления и расширения научного познания. Тут речь идет не об изменении самого предмета науки, существующего объективно, независимо от ученых, а именно об изменении взглядов самих ученых на предмет их исследования. Сначала отдельные естественные науки рассматривались как совершенно обособленные между собой, словно отгороженные друг от друга непроницаемыми перегородками. Соответственно этому и сами формы движения, составляющие предмет отдельных наук, рассматривались как изолированные между собой, ничем между собой не связанные и не объединенные. Так продолжалось примерно до конца XVIII в., в течение которого многие формы движения материи были превращены в самостоятельно существующие невесомые «вещества», или «материи» (невесомые «жидкости» или «флюиды»). В XIX в. стали раскрываться взаимные связи и переходы между отдельными формами движения, что привело к открытию в 40-х годах XIX в. закона сохранения и превращения энергии; этот закон охватил собой основные формы движения в неживой природе, которые изучают три естественные науки: механика, физика и химия. Тем самым была найдена объективная (предметная) основа для раскрытия связей и переходов между самими этими науками. Успехи физики (учение об энергии, изобретение микроскопа) и химии (органическая химия, органический синтез) намечали связующие звенья между физикой и особенно -химией, с одной стороны, и биологией — с другой. В письме к Марксу от 14 июля 1858 г. Энгельс раскрывает эту диалектику современного ему естествознания, благодаря которой ликвидируются былые перегородки и резкие разрывы между предметами различных естественных наук, а тем самым — и между самими этими науками; «Для физиологии решающее значение имели, во-первых, огромное развитие органической химии, во-вторых, микроскоп, который стал правильно использоваться только двадцать лет назад. Это последнее привело к еще более важным результатам, чем химия» [29, с. 275, 276]. И это Энгельс отмечает в противовес отрицательному отношению Гегеля к применению химических методов в биологии. Благодаря достижениям физики и химии началась ликвидация тех слабостей, которые были присущи биологии в XVIII в., когда «для всякого более основательного изучения форм органической жизни недоставало обеих первооснов — химии и науки о главной органической структурной форме, клетке» [20, с. 509]. 101
Все это означало, что диалектика преодолевала былые метафизические разрывы в понимании самого предмета естествознания в ходе его собственного развития. Это и констатировал в общей форме Энгельс, отмечая в качестве основной мысли исторического введения к «Диалектике природы»: «...в естествознании, благодаря его собственному развитию, метафизическая концепция стала невозможной» [20, с. 343]. На ее место фактически становилась диалектическая концепция, которая в ее осознанной форме совпадает с марксистской концепцией. Новое понимание предмета естествознания, которое стало складываться начиная с середины XIX в., отражено Энгельсом в его философских произведениях. Суть этого нового понимания заключается в том, что отдельные формы движения и, соответственно, отдельные естественные науки рассматриваются не изолированно друг от друга, а во взаимосвязи и взаимопереходах. Позицию марксистской концепции по данному поводу выразил Энгельс; он подчеркивал: «Классификация наук, из которых каждая анализирует отдельную форму движения или ряд связанных между собой и переходящих друг в друга форм движения, является вместе с тем классификацией, расположением, согласно внутренне присущей им последовательности, самих этих форм движения, и в этом именно и заключается ее значение» [20, с. 564, 565]. Отметив коренной недостаток энциклопедического резюмирования всего естествознания старой школы (XVIII—начало XIX вв.), Энгельс констатирует: «Теперь, когда новое воззрение на природу в своих основных чертах готово, ощущается та же самая потребность и предпринимаются попытки в этом направлении. Но так как теперь в природе выявлена всеобщая связь развития, то внешняя группировка материала в виде такого ряда, члены которого просто прикладываются один к другому, в настоящее время столь жо недостаточна, как и гегелевские искусственные диалектические переходы. Переходы должны совершаться сами собой, должны быть естественными. Подобно тому как одна форма движения развивается из другой, так и отражения этих форм, различные науки, должны с необходимостью вытекать одна из другой» [20, с. 565]. Действительно, связь и переход между механической и тепловой формами движения были раскрыты еще в 40-х годах XIX в. благодаря механической теории теплоты, а еще раньше, начиная с работ Сади Карно, благодаря созданию термодинамики. В более полном виде такие связи и переходы между всеми физическими, а также химической формами движения раскрылись позднее. В письме к Марксу от 14 июля 1858 г. Энгельс писал, что «при данных условиях механическое движение... превращается в теплоту, теплота — в свет, свет — в химическое сродство, химическое сродство (например, в вольтовом столбе) — в электричество, а это — в магнетизм. Эти переходы могут также совершаться иначе, в этом же порядке или в обратном» [29, с. 276]. 102
Соответственно этому уже в XIX в. стали возникать науки, специально изучающие взаимные переходы между различными формами движения. Мы уже назвали механическую теорию теплоты и термодинамику. В первой половине XIX в. благодаря трудам Г. Дэви, М. Фарадея и других ученых зародилась электрохимия, которая получила дальнейшее развитие в конце XIX в., особенно благодаря открытиям Сванте Аррениуса и др. В 70-х годах возникла химическая термодинамика (Дж. У. Гиббс, Я. Вант Гофф), которая, соединившись с электрохимией, привела к образованию физической химии. Большую роль в создании последней сыграли труды Д. И. Менделеева по периодическому закону (начиная с 1869 г.) и гидратной (химической) теории растворов. В тех же 70-х годах Максвелл создает электромагнитную теорию света, соединившую оптику с учением об электромагнетизме. Еще раньше на стыке между астрономией и физикой возникла астрофизика благодаря открытию Р. Бунзеном и Г. Кирхгофом спектрального анализа в 1860 г. Об изучении перехода между химией и биологией, следовательно, о будущей биохимии Энгельс писал в порядке предвидения, о чем речь пойдет в § 4 следующей главы. Наконец, переход от природы к человеку (к обществу) и соответственно от естествознания к истории Энгельс проанализировал в 1876 г. в работе «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека», в которой изложена его трудовая теория антропогенеза. Так развивалось, согласно марксистской концепции, понимание предмета естествознания в истории естествознания и определялся реальный предмет историко-научного исследования.
Ви переглядаєте статтю (реферат): «Реальная история естествознания как предмет исследования» з дисципліни «Марксистка концепція історії –XIX століття»
