Предложения Н.Н. Семенова о планах и организации работ в Институте химической физики АН СССР по проблемам использования атомной энергии
Предложения Н.Н. Семенова о планах и организации работ в Институте химической физики АН СССР по проблемам использования атомной энергии1 2 апреля 1946 г.2 Сов. секретно (Особая папка) В ответ на сделанное мне предложение заняться работами, связанными с атомной энергией, я дал согласие и написал товарищу Берия Л.П. письмо с моими предложениями, которое было согласовано с т.т. Ванниковым и Кур- чатовым. Мое согласие заняться этими работами было следствием трех причин: 1. Желания выполнить перед Родиной свой гражданский долг. 2. Институт химической физики много лет занимается под моим руковод- ством цепными реакциями и взрывами в обычной химии. Он будет более полноценным, если в его постоянную тематику войдут так- же цепные реакции и взрывы ядерной химии. 3. Мне совместно с проф. Харитоном в 1926-28 годах посчастливилось впер- вые открыть в природе разветвленные цепные реакции и явления критической массы на примерах реакций окисления фосфора и серы. В дальнейшем я с моими сотрудниками развил цепную теорию и3 выискал роль цепных реакций в химии. Я всегда считал, что принцип разветвленных цепных реакций должен иметь очень общее и важное значение в разнообразных науках. 466 Субъективно я рассматриваю открытие ядерных цепных реакций как раз- витие этих моих представлений.4 Поэтому мне лично будет интересно зани- маться этой областью. Таковы 3 причины моего желания заняться проблемой ядерных цепных реакций и атомных взрывов. Теперь надо взглянуть на дело не с моей личной, но с государственной точки зрения. Можно ли быть уверенным, что я лично и наш институт справятся с по- ставленной задачей? Нужно прямо сказать, что, объективно говоря, здесь есть известный риск, что есть опасность, что мы не справимся с этой задачей и тем нанесем некото- рый ущерб Государству. Для такой оценки есть две причины: 1. Я лично, как и все мои сотрудники, кроме Харитона и Зельдовича, явля- емся совершенными профанами в области физики ядра. Мы не имеем ни ма- лейшего представления о методах ядерной физики и являемся дилетантами в области теории ядерных процессов. 2. Институт не закончен строительством. Лабораторной площади не хвата- ет даже для существующей тематики, жильем не обеспечено 50 % существую- щего научного состава (ведь все мы ленинградцы). Ваше дело — еще раз подумав, решить, идти или нет на риск поручения мне дела исследования цепных ядерных реакций и атомных взрывов при этих неблагоприятных обстоятельствах. Что касается меня, то я готов идти на этот риск. В чем же я вижу шансы на успех? Причин этому две: 1. Наш институт представляет очень дружный, спаянный творческий кол- лектив. Он состоит сплошь из моих учеников, среди которых есть много опыт- ных ученых с крупными именами и которые по своим проверенным способнос- тям, как можно предполагать, быстро освоятся с новой тематикой (чл.-кор. Конд- ратьев, проф. Зельдович, проф Нейман, Садовский, Лейпунский и др.). Я не говорю уже о проф. Харитоне, моем самом близком и давнем сотруднике, ко- торый показал уже, как быстро могут наши специалисты переключаться на новые рельсы. Всего из 40 человек научных сотрудников института я предполагаю лично использовать 15 человек.5 Кроме того, у меня есть прекрасный организатор — инженер Куюмджи, который обеспечит развитие мастерских и строительств. 2. С того момента как ядерная физика родила цепную ядерную реакцию и атомный взрыв, она попала, в сущности, в область, гораздо более богатую со- держанием, в область, где хорошо известные физикам-ядерщикам элементарные ядерные явления переросли в интегральное явление ядерной цепной реакции и атомных взрывов. Вы вряд ли представляете себе, до какой степени глубока аналогия между этими явлениями и обычными в химии цепными реакциями и взрывами. Не- которые давно мной открытые законы вновь открываются в атомной физике. 467 В области же обычных цепных реакций и взрывов мы являемся настоящи- ми специалистами, и я думаю, что наши работы по теории этих явлений не только не отстают, но часто идут впереди американских и английских.5 Пользуясь знакомыми нам аналогиями и чутьем в области цепных реакций и взрывов, мы, как я думаю, сумеем внести некоторую новую струю в дело ядер- ной цепной реакции и атомных взрывов и вместе с настоящими физиками ядра, какими являются Курчатов и Алиханов с их учениками, сумеем создать полноценный коллектив для работы в области атомной энергии. Но все же я отчетливо понимаю, что без пополнения нашего коллектива примерно 15 научными и 15 инженерными сотрудниками недостающих у нас специальностей, и притом самыми первоклассными, нам не справиться с задачей. У нас нет радиотехников, физиков-оптиков, специалистов по электропри- борам, математиков и т.п. У нас недостает физиков-теоретиков. Поэтому я готов идти на указанный выше риск и возглавить исследование по ядерным цепным реакциям и атомным взрывам лишь при двух условиях, без выполнения которых я не могу взяться за дело, т.к. считаю, что без этих условий оно будет обречено на неудачу. Эти условия следующие: 1. Пополнение коллектива Института химической физики нужными нам выдающимися физиками-экспериментаторами, теоретиками и инженерами по радиотехнике, электроприборам, оптике и т.п. по представляемым мной спискам. Первый список содержит следующих абсолютно необходимых руководя- щих лиц: Келдыш, Седов, Ландау, Лебедев, Шнирман, Ландсберг, Мандельш- там, Франк-Каменецкий, которых надлежит перевести в институт из других учреждений, и наши сотрудники Садовский и Нейман, которых надлежит осво- бодить от совместительства в других учреждениях, поскольку они числятся на основной работе не у нас. Дополнительный список, содержащий особенно инженерный состав, будет вскоре представлен. Первому главному управлению, Академии наук, Министерствам вооруже- ний, электропромышленности и авиационной промышленности нужно дать указания помогать нам в укомплектовании института дополнительными кадрами. Я полагаю, что при малом числе специалистов по ядру, к тому же полнос- тью занятых на неотложных практических проблемах атомной энергии, нет иного пути конкурировать с Америкой в деле развития науки об атомной энер- гии, как только быстро переключать на эти проблемы лучших экспериментато- ров, теоретиков и инженеров страны, независимо от того, сколь важны работы, которые они сейчас выполняют, в надежде, что они6 по своим способностям сумеют быстро переучиться и освоить новую для них область. 2. Обеспечение работы спецсектора Института химической физики лабора- торными помещениями, а всех сотрудников института — жильем. Весь план мероприятий по этому пункту намечен в проекте Постановления. Я прошу его утвердить полностью, т.к. он составлен без всякого запроса. Кроме того, про- шу назначить от Совета Министров постоянного контролера, который самым жестоким образом следил бы за работой строительных организаций и обеспе- 468 чивал бы безусловное выполнение каждой строительной работы точно в срок, предусмотренный Постановлением Совета Министров. В случае каких-либо опозданий я просил бы вмешательства Совета Министров. Кроме указанных условий, при удовлетворении которых я готов взяться за указанную работу, весьма важным является вопрос о том, как понимать дело, мне поручаемое. Я рассматриваю это дело как создание в стране ведущего научного центра по теории ядерных цепных реакций и взрывов, каковой центр, кроме общетео- ретических задач в этой важнейшей области, имеет две практические цели, а именно: 1) Обслуживание практических вопросов, решаемых Лабораторией № 2, соответствующими теоретическо-расчетными работами и экспериментами, ра- ботами по развитию во времени цепной реакции, по ядерным константам и динамике взрыва, в частности, организации наблюдения первого атомного взрыва. 2) Выяснение возможных путей использования для добывания [атомной энергии других] элементов, особенно более распространенных. Таким образом, я рассматриваю поручаемое мне дело как такое, которое по принципиальной научной значимости проблем и их трудности далеко выходит за пределы обычного привлечения научных институтов в плане их профиля для решения тех или иных отдельных вопросов, и рассматриваю создание центра по ядерным цепным реакциям и атомным взрывам как мероприятие, прибли- жающееся по своему значению (конечно, не по масштабам) к организации Лаборатории № 2. Вот все предварительные замечания, которые я хотел сделать и на которые хотел бы сегодня получить7 ответ. Переходя к вопросам плана научных работ, я должен предупредить, что, не имея еще заведующих лабораториями и не успев еще лично войти в область ядерной физики, я могу лишь наметить основные задачи плана, но пока не представляю себе конкретно методов исследования и деталей выполнения этих задач. Я хочу ограничиться пока перечнем основных задач и просить разрешения представить конкретный план к 1 июля этого года.8 3 месяца я употреблю на: 1) быструю организацию расчетно-теоретического отдела, с тем чтобы он немедленно начал работать, особенно над выполнением заданий Лаборато- рии № 2; 2) организацию коллектива, его предварительное обучение физике ядра и, что самое главное, как раз на конкретную разработку плана работ на год, т.е. с 1/VII46 г. по 1/VII47 года. Всего в плане намечается 5 больших задач, из них 3 экспериментальных и 2 расчетных. Особое значение я придаю первым двум экспериментальным задачам. 1. Лично меня более всего увлекает задача «интегрального» изучения цеп- ной реакции в уране-235 и плутонии, понимая под этим термином изучение цепной реакции в ее натуральном виде в условиях, близких к критическим, но не доводя реакции до взрыва. Я хотел бы этим заниматься лично сам в паре с лучшим экспериментатором-физиком нашей страны9 (хотелось бы Лебедева), 469 каковым я считаю, после академика Капицы, академика Лебедева. Так как интегральное изучение реакции, в первую очередь критической массы в раз- ных условиях, и развития цепной реакции во времени в надкритических усло- виях требует операции с большим количеством урана-235 или плутония, то для решения задачи потребуется предоставление нам для опытов10 этих веществ в количествах примерно тех же, что и для взрыва. Опыты, по-видимому, совершенно безопасны и могут быть поставлены невдалеке от Москвы на испытательной станции (состоящей из стенда и не- большой подсобной мастерской), которую надлежит отстроить в первой поло- вине 1947 года. Я полагаю, что не только теоретическое, но и чисто практическое значение этих интегральных опытов будет очень велико. Действительно, они позволят нам, прежде чем взорвать данную порцию вещества (а это с данной порцией можно сделать лишь один раз), сделать предварительно множество, так ска- зать, пробных взрывов или, вернее, первых фаз взрывов, не давая взрыву раз- виться, и тем самым сохранить в целости вещество. Как я думаю, мы сможем на этой установке с исчерпывающей полнотой установить наиболее практи- чески важные величины, как-то: время развития одного звена цепной реакции (т. е. дать возможность точно рассчитывать время развития взрыва в реальных условиях), вероятность преждевременного взрыва, действие отражателя и т.п. Из опытов по определению критических масс при различной геометричес- кой форме можно будет с несравненно большей точностью, чем из элементар- ных опытов, получить все ядерные константы. Одновременно такая установка может служить мощным источником быст- рых нейтронов, по-видимому,11 значительно более интенсивным, чем цикло- трон. Это откроет пути новых исследований различных веществ, в частности, в направлении изысканий возможностей вовлечения в практику атомной энер- гии других элементов, кроме урана и плутония. Наконец, эта же установка даст возможность ставить исходные эксперименты в направлении устройства атом- ных котлов на быстрых нейтронах, быть может, применимых для специальных видов транспорта. Если в области циклотронов и вообще методов элементарных исследова- ний Америка имеет перед нами огромные преимущества, определяемые тем, что там, так сказать, «старт» в этих вопросах произошел на 15 лет раньше, чем у нас, то в области таких интегральных опытов мы можем оказаться в равных условиях; и если приняться за сооружение этой установки достаточно энергич- но, с хорошими силами, то можем действительно думать о том, чтобы догнать и перегнать Америку в вопросах изучения ядерных цепных реакций. Конечно, сейчас я не имел времени12 для создания теории установки и оценки экспериментальных трудностей, которые встанут на пути ее осуще- ствления, у меня нет не только реального проекта этой установки, но нет даже основ технического задания на проект. Но все же проделанный мной на прошлой неделе маленький подсчет подтвердил мысль о принципиальной возможности устройства такой установки.13 Наличие запаздывающих нейтро- нов приводит к тому, что существуют две критические массы. Одна (мень- шая), R, отвечает развитию медленного процесса, при котором захваченные 470 нейтроны успевают вновь освободиться, и вторая (большая) — R\ отвечаю- щая быстрому процессу сближения, когда захваченные нейтроны не успева- ют освободиться вновь, и захват играет роль обрыва цепи. Разность = 2 %, R так как всего 2 % нейтронов захватываются. Обозначая через А = — (величина надкритичности по отношению к медленному процессу) и через тх — время развития одного звена цепи, т.е. 5 • 10~9 секунды, а через т2 — время, в течение которого захваченный нейтрон не испускается вновь, т.е. время порядка 10 се- кунд, мы без труда получаем следующий результат: ... Пока А заметно меньше 10~2, время увеличения скорости реакции в е раз измеряется секундами и даже минутами и определяется только величиной т2. Это даст полную возможность точного измерения величины т2. Однако для взрыва нас интересует только величина тг Оказывается, что при А = 0,02, т.е. когда масса в точности равна второй, только и интересной для взрыва критической массе — R', время развития реакции в е раз составляет две тысячных секунды и равно одной десятой от среднего геометрического величин х1 и т2. Поскольку число начальных нейтронов очень мало, то для того чтобы реак- ция заметно развилась, надо время примерно в десять раз большее, т.е. равное 2-4 сотым секунды. За такое время мы, как я полагаю, можем успеть провес- ти14 все нужные измерения, а также можно провести те перемещения масс, которые необходимы как для создания нужной надкритичности, так и для ав- томатической ликвидации этой надкритичности и прекращения реакции, ког- да она сделается слишком быстрой. Скорее всего, роль этого автоматического приспособления сыграет тепловое расширение. Впрочем, если это время ока- жется слишком малым для нужных манипуляций, мы сможем, как показывает расчет, получить нужные сведения о величине т при А < 10~2. Например, если А = 10-10, то время, которое будет в нашем распоряже- нии, измеряется уже не сотыми, но десятыми долями секунды, что уже вполне достаточно для того, чтобы успеть15 нужным образом увеличить надкритич- ность и провести все измерения скорости реакции как функции времени. При этом сроки развития в е раз реакции уже существенно (процентов на 10) определя- ются не только т2, но и xv Конечно, установка должна быть верхом механической точности, но все же видно, что устроить ее можно и что постановка опытов по развитию первой фазы взрыва осуществима. На ближайший год, с 1. VII [46] по 1. VII47 г., я предлагаю поставить зада- чу проектирования, изготовления и монтажа стенда и установки, которые долж- ны быть установлены на экспериментальной станции и готовы к действию. 2. Вторая задача — это подготовка к наблюдению за атомным взрывом. Эта задача имеет большое практическое и теоретическое значение. Практически — это количественная оценка эффективности взрыва, детальная количественная характеристика его действия, что должно лечь в основу оценки конструкции, а также будущих мероприятий по защите; теоретически — это измерение дина- мики взрыва и единственная возможность получения сведений о состоянии вещества при температурах, измеряемых сотнями миллионов градусов. При- 471 дется наладить измерения характеристики ударной волны и отдельно — жест- кого, ультрафиолетового, инфракрасного, нейтронного и электронного излуче- ний, температуры газа, сейсмической волны. Здесь имеют место две основные трудности: а) предварительные теоретические расчеты атомного взрыва хотя и могут дать ориентировочно указания на интенсивность всех видов излучений и удар- ной волны, но на точность этих расчетов никак нельзя полагаться, особенно ввиду того, что не исключена возможность изменения известных нам законов природы при температурах в тысячу раз более высоких, чем известные нам до этого времени. Поэтому нельзя заранее определить, какую шкалу чувствитель- ности должны иметь приборы, и, видимо, придется ставить несколько прибо- ров разных чувствительностей в каждой точке. В большей части точек приборы будут разрушены взрывной волной, а где и не будут разрушены, то, во всяком случае, будут находиться в зоне, опасной для прямого наблюдения. Поэтому показания приборов за время между приходом излучения и ударной волны должны передаваться автоматически, на диспетчерский пункт. Можно ожи- дать, что в момент взрыва получатся мощные электрические колебания, кото- рые могут сильно исказить радиопередачу. Поэтому придется страховаться ка- бельной передачей от приборов к диспетчерскому пункту, а для приборов, на- ходящихся вне сферы разрушения, использовать также тот или иной вид записей на месте. Это вызовет очень большую сложность передачи и, опять-таки, уве- личит число приборов в каждой точке. Если к тому же учесть, что мы должны довольно подробно изучить явления взрыва в одной из плоскостей, проходя- щих через точку взрыва, с измерениями не только на земле, но и в воздухе, на разных расстояниях, а для проверки шаровой симметрии — поставить в неко- тором числе приборы в точках поверхности одной хотя бы сферы вокруг взры- ва как центра этой сферы, то мы получаем внушительную картину того огром- ного количества приборов и сложности диспетчерской связи с ними, которую будет представлять собой организация наблюдения атомного взрыва. Здесь придется занять под производство этих приборов ряд мастерских заводов и получить радиоаппаратуру из Германии; б) еще более сложной представляется разработка всех типов приборов. Здесь нельзя будет воспользоваться готовыми типами, так как работа их будет прохо- дить в течение очень краткого времени и, что особенно существенно, в услови- ях невиданно сильного одновременного воздействия различных форм энергии. Чтобы сделать прибор совершенно нечувствительным ко всем видам энергии, кроме одного, который ему надлежит мерить, надо проделать очень сложную работу по конструированию и опробованию этих приборов, да еще при таком положении, когда опробовать этот прибор в тех условиях, в которых ему при- дется работать, не будет возможности. Кроме того, нельзя ограничиться только измерением суммарных интенсивностей излучения или ударной волны, но хотя бы частично надо ставить и конструировать приборы, записывающие ход ин- тенсивности за время развития атомного взрыва. Конечно, наш соответствующий отдел, как бы он хорошо ни был укомп- лектован людьми, не сможет целиком выполнить эту работу по всем видам приборов и связи. Во многих случаях роль такого отдела будет заключаться в 472 выработке технических условий на приборы, конструировать которые будет поручаться тем или иным исследовательским институтам. Несомненно, что здесь не удастся обойтись, в частности, без некоторой помощи академика Алиханова и Физико-технического института академика Иоффе. Академик Лебедев будет частично (наряду с выполнением заданий № 1) привлечен к этой работе. Придется также обеспечить быстрое оборудование нашего отдела всеми необходимыми обычными приборами, нужными для опытов при конструиро- вании и опробовании этих новых методов измерений. Для этого надо немед- ленно командировать двух наших представителей в Америку и Германию и обеспечить им быстрое получение нужных приборов. Следует отметить, что наш институт, особенно после двух эвакуации, совершенно не располагает никакой нужной для этих целей электроизмерительной, оптической и рентге- новской аппаратурой и без получения ее из-за границы не сможет приступить к этой важнейшей работе. В июле 1947 г. я предложил бы сделать генеральную репетицию работы всех аппаратов и схемы путем организации опытного взры- ва 1-2 тыс. тонн тротила. Наконец, очень важным является подбор людей для решения этой второй задачи. Наш институт в том составе, как он есть сейчас, никак не может цели- ком справиться с этой задачей. Только измерения ударной волны могут быть обеспечены руководством в лице М.А. Садовского и то при условии немедлен- ного его освобождения от работы в спецотделе Академии наук. Электроизме- рительная часть могла бы быть обеспечена руководством Шнирмана, которого необходимо немедленно освободить от его обязанностей по Институту маши- новедения Академии наук и передать в институт имеющееся в его распоряже- нии оборудование. Садовский и Шнирман являются единственными специа- листами, организовавшими наблюдения при мощных (до 2 000 тонн) взрывах обычных взрывчатых веществ. Оптическая часть и вообще измерение излучений могут быть обеспечены только чл.-кор. Ландсбергом и Мандельштамом, которых необходимо перевес- ти в наш институт из Физического института Академии наук, дав им возмож- ность взять к нам заимообразно всю необходимую аппаратуру. В указанной группе совершенно необходим крупный физик-эксперимен- татор с широким кругозором. Перебирая всех физиков-экспериментаторов, я не нашел иной фигуры, кроме проф. Ландсберга, и потому его участие абсо- лютно необходимо. Конечно, кроме указанных лиц, придется пополнить эту группу значительным числом лучших инженеров-исследователей, переведя их к нам из соответствующих заводов и институтов электропромышленности, Министерства авиапромышленности и вооружений. 3. Третья задача — определение ядерных констант из элементарных опы- тов16. Эту работу необходимо организовать по следующим причинам: а) в случае неудачи с первой задачей элементарные опыты являются един- ственной перестановкой, которая необходима для получения сведений, нуж- ных для расчетов критической массы и развития во времени реакции; б) нельзя, чтобы в Советском Союзе совсем не были поставлены те методы изучения ядерных реакций, которые связаны с элементарными опытами и ко- торые получили столь широкое развитие за границей. 473 Ближайшей целью этих исследований является определение сечений рас- сеяния и деления, а также чисел деления для урана-235, [урана]-238 и плутония. Однако чтобы ставить эти опыты, нужна очень солидная методическая под- готовка. Необходимо освоить все применявшиеся за границей методы и пере- нять весь опыт по ядерным экспериментам, которые есть у нас. К декабрю этого года должен быть построен высоковольтный зал при нашем институте и изготовлена в Германии установка на 3 миллиона вольт, спроектирована, зака- зана и изготовлена вся измерительная аппаратура. В течение первой половины 1947 года должен быть проведен весь монтаж установки и приборов и органи- зована лаборатория для радиохимических методов исследования, а также при- ступлено к первым экспериментам по ядерным константам. Сотрудники лаборатории под руководством чл.-кор. Кондратьева и проф. Ней- мана должны использовать первые полгода на детальное ознакомление с мето- дами ядерной физики, в частности в Лабораториях № 2, 3 и Радиевом институ- те, и [на] заказ нужных приборов. Экспериментальный опыт проф. Кондратьева и разностороннее образование проф. Неймана обеспечат, как я думаю, быст- рую организацию этих работников в новой, пока совершенно неизвестной для них области ядерной физики и химии. Все же, конечно, для того чтобы правильно ставить опыты в этой очень сложной, хорошо разработанной и очень специальной области, будет очень трудно обойтись без специалистов по ядру, получить которых неоткуда. Поэтому было бы крайне важно, если бы можно было послать хотя бы на полгода кого-либо из наших работников на обучение к таким крупнейшим специалистам, какими являются (особенно в области радиологии) супруги Жолио-Кюри во Франции. Придется также в какой-то мере использовать имею- щихся у нас немецких специалистов. Кроме того, я рассчитываю здесь на активную помощь т.т. Алиханова и Курчатова. Кроме трех указанных экспериментальных работ, будет вестись ряд теоре- тических расчетных работ в области теории ядерных цепных реакций и дина- мики атомного взрыва. Из них главнейшими являются: 4. Теория динамики атомного взрыва во всех его стадиях, в зависимости от условий сближения, а также расчеты действия взрыва, распределения энергии взрыва по разным формам, расчеты ударной волны, преобразования энергии в окружающем пространстве и т.п. 5. Расчеты с перспективными возможностями, особенно по вопросам, свя- занным с возможностями использования атомной энергии других, более рас- пространенных элементов, и с возможностями устройства малых атомных кот- лов на быстрых нейтронах для целей специальных видов транспорта. Для проведения очень трудоемких расчетно-теоретических работ будет соз- дан соответствующий отдел, во главе которого я полагаю поставить проф. Зель- довича как ученого, одинаково близкого к теории и эксперименту и проникну- того общими идеями нашего Института. Он обеспечит тесное взаимодействие расчетно-теоретического отдела с экспериментальными отделами. Отдел будет состоять из групп теоретической физики и группы механико- математической и расчетного бюро. Последнее должно быть оборудовано все- 474 ми счетными машинами и состоять примерно из 20 выполнителей17, т.к. толь- ко при этом удастся быстро решать крайне трудоемкие задачи. От работы расчетно-теоретического отдела будет зависеть очень многое, т.к. этот отдел должен освещать пути развития эксперимента и конструкций. Он должен быть укомплектован первоклассными учеными. Что касается груп- пы математики и механики, то перевод в институт чл.-кор. Келдыша с сотруд- никами вполне обеспечит эту сторону дела, т. к., по самым авторитетным отзы- вам, Келдыш является в своей области едва ли не наиболее талантливым уче- ным в стране. Организацию расчетного бюро я хотел поручить Институту математики, работающему под руководством академика Виноградова. Значительно сложнее обстоит дело с теоретической физикой, т.к. все тео- ретики (проф. Ландау, проф. Тамм и их ученики) уже так или иначе работают в Лаборатории № 3 и в Физическом институте АН в связи с космическими лучами. Выход один — просить академика Алиханова согласиться на организа- цию единой теоретической группы под руководством проф. Ландау и Тамма. Без этих двух ученых невозможно организовать группы теоретической фи- зики. Что касается академика Фока, то он отказался принимать систематичес- кое участие, т.к. занят радиолокацией, и дал согласие лишь на использование его в крайних случаях для решения отдельных определенных задач. Таковы в общих чертах задачи плана Института химической физики. Вкратце эти задачи и план организации отделов формулируются так.18 Н. Семенов Пометы Н.Н. Семенова на обороте последнего листа, от руки: 1) Научный центр важен. 2) Я с охотой. Для меня это не коньюктурно. На всю жизнь. 3) Справлюсь ли. Риск. 4) Незнание, помещения. 5) Я готов. Хороший коллектив принципиаль- но... далее одно слово неразборчиво; вероятно: дополнить. 6) Два условия. АП РФ. Ф. 93, д. 131/46, л. 27-46. Подлинник.
Ви переглядаєте статтю (реферат): «Предложения Н.Н. Семенова о планах и организации работ в Институте химической физики АН СССР по проблемам использования атомной энергии» з дисципліни «Атомна бомба (1945-1954)»
