Гипотез о характере операций трапез много, часть из них связана с | модернизацией и экстраполяцией в современное банковское дело или последующих за Древней Грецией эпох - эллинистической и римской. Принижать значение древнеегипетских трапез недопустимо. Предположения в отношении деятельности трапез могут быть самыми разными, так как ни одна учетная книга не сохранилась. Все умозаключения на этот счет связаны с реконструкциями по речам Исократа, Демосфена и некоторым другим источникам, которые имеют фрагментарный характер. В речи Демосфена "Против Калигша" описана операция: "Ликон из Гераклеи, уезжая в Африку, привел в порядок свои дела через своего банкира и дал ему распоряжение уплатить оставленные у него 16 мин и 40 драхм Кефисиаду". Из речи Демосфена "Против Тимофея" известно следующее; "Тимофей собирается покинуть Афины; но, ожидая прибытия леса из Македонии, он условился со своим банкиром, чтобы тот, когда получится этот груз, уплатил расходы по перевозке (1750 драхм); банкир уплатил и "записал Тимофея в число своих должников" (цит. по [46, с. 242]). Еще запись: "Один афинянин поехал в Милет и, не желая брать с собой капиталов из страха потерять их, внес известную сумму банкиру, а тот написал в Милет своему поверенному, чтобы он перечислил эту сумму на текущий счет путешественника" [46, с. 242]. Подобные высказывания прямо свидетельствуют о вкладах клиентов в банк и их учете у банкира. О технике учета финансовых операций по вкладам можно прочесть у Демосфена ("Против Калиппа"): "Обыкновенно все менялы, если частное лицо, вкладывая у них деньги, указывает, кому их нужно отдать, записывают прежде всего имя вкладчика и сумму вклада, затем приписывают, кому должно этот вклад выдать; при этом, если они знают в лицо человека, которому его следует выдать, они ограничиваются лишь записью этого имени, если же не знают, то кроме того приписывают имя того, кто должен будет представить и указать того человека, которому деньги возвратить" [6, с. 322]. Речь Исократа "Трапезитика" [70, с. 209-216] освещает деятельность трапез, характер операций и косвенно их учет. Сначала составлялся договор банкира с клиентом в присутствии свидетеля и, возможно, поручителя. Договор мог заключаться и устно с последующей проверкой через показания пыткой раба как свидетеля сделки. Этот способ был допустим и при утрате договора клиентом или даже обеими сторонами, т.е. банкиром и клиентом. Конечно, такая практика сильно усложняла судопроизводство, но она была рассчитана на пытку раба-свидетеля как 143 последний аргумент, когда другие документальные доказательства отсутствовали. Но если договор и был составлен, то не исключалась возможность его фальсификации. Об этом известно из разных источников (Демосфен "Против Медиаса", § 85; Исократ "Трапезитика", § 31, 32, 34), где прямо высказывается подозрение в подделке договора. В таких обстоятельствах оставалось опять-таки пытать раба-свидетеля. Государственная власть не вмешивалась в дела частных банков , а юридические нормы документального учета для защиты интересов клиентов и банкиров не были разработаны. Такое законодательство появилось, но уже в Риме. Банкиры тоже были юридически беззащитны: "Мы, чье дело финансировать корабельные предприятия и вкладывать наш капитал в руки других людей, знаем слишком хорошо, что каждый раз берущий взаймы человек имеет преимущество перед нами. Он берет наши деньги, реальную наличность в руки, и оставляет нам письмо на листке бумаги, который стоит один халк или около этого, с согласием честно вести дела с нами. Что касается нас, мы не просто обещаем платить, мы действительно тотчас платим сполна деньги берущему взаймы. Какая же гарантия, что мы получим что-нибудь, когда делаем займ и какая у нас уверенность в возвращении наших денег обратно? Мы доверяем вам, судьи, и закону, который доказывает, что все договоры, заключенные добровольно, будут иметь силу. Еще, по моему мнению, ни закон, ни договор не дают какой-либо гарантии, если берущий взаймы не является человеком честным и боящимся суда и стыда за нарушение договора" [239, с. 52-53]. Банкир нес перед клиентом ответственность своим личным имуществом и перед обществом, так как в банках скрывали от налогов доходы. Но, видимо, клиент был не защищен в большей степени, так как условием сделки с банкиром было поручительство. В случае отказа или невозможности клиентов вернуть займ, поручитель возмещал его. Продавать должника-гражданина в рабство по закону было запрещено, в связи с чем и появилась фигура поручителя с совместной материальной ответственностью перед банкиром. Была даже поговорка: "Поручись - и ты в несчастии" [132, с. 34]. В трапезах имелась должность контролера монет. Причем, контролеры трапез привлекались и государственной казной к проверке расчетов по налогам в период их уплаты. Платон часто упоминает о контролерах. Мо-
1 Финансовая деятельность государства была связана с храмами [47, с. 41]. Л.М.Глускина отмечает, что все случаи востребования банковских учетных документов связаны с инициативой одной из спорящих сторон, но ни разу - представителя государственной администрации [48, с. 176]. В некоторых случаях, правда, государство вмешивалось в банковские дела. В IV веке до н. э. в Афинах запретили вьщавать морские займы из наследства сирот.
144 неты осматривали, ощупывали, бросали на стол, чтобы по звуку определить их подлинность, проверяли на вес. С момента приема вклад обозначался как paralheke - депозит - и помещался в кладовую, пополняя емкости с ярлыками. О возможности шифров мест хранения и описи вкладчиков по шифрам мы уже говорили. К емкости со вкладом прикреплялся ярлык из папируса или кости с указанием имени владельца и размера вклада. С греко-римского времени сохранилось несколько таких ярлыков. Дальнейшая судьба вклада зависела от распоряжения клиента. Вклады были закрытыми, сданными только с целью сохранности, и открытыми, используемыми банкиром в обороте. Платил ли клиент проценты банку за хранение и использование открытого вклада банкиром или, наоборот, банкир платил ему, неизвестно. Трапезы совершали операции со вкладами, выдачу кредитов и традиционный обмен и размен монет. Самыми сложными были операции с кредитами. Важно было определить рыночную стоимость залога (enechyron), риск невозврата ссуды, возможный доход с клиента. Объектами залога были грузы, под которые брался кредит, корабли с товарами, земельные участки и недвижимость (самое надежное обеспечение), другие ценности. Причем, эти ценности банкир потом мог выдавать напрокат. Объект залога мог быть любым. Один раз в качестве такового был предложен греческий город [239, с. 105]. Назначение краткосрочных и долгосрочных ссуд могло быть различным - разработка рудников, основание или расширение ремесленной мастерской и морская торговля. Последний вид кредита внушал банкирам обоснованные опасения, хотя процент был высоким - 20-30 за одно плаванье. Морских ссуд банкиры избегали в связи с очень большим риском пиратства, войн, политических неурядиц. Но сказать, что их вообще не было, нельзя. Они были и их можно рассматривать как самые ранние и примитивные формы морского страхования [271, с. 80]. Уже известный нам Формион занимался таким кредитованием. Например, в 329 году до н.э. он заключил контракт на займ, который был помещен у Китта, того самого, которого спас Пасион и который к этому времени сам стал трапезитом. Известен трагический финал одного займа. Молодой неопытный Боспоран предоставил кредит в Афинах под делосское судно, не ведая (или рискуя сознательно), что остров как пункт назначения был под контролем Спарты, с которой Афинский Союз воевал. Когда Боспоран обратился к Совету на предмет возврата судна, то был приговорен к смертной казни [234, с. 142]. Кроме того, при выдаче кредита в другой город возникала необходимость в сопровождении дебитора служащим банка или в агенте в пункте назначения. 145 Ненадежными были и кредиты государству, так как от него затруднительно требовать возврата долга, даже законным путем. Злоупотребления государственными средствами или небрежность в отношении них была чревата неприятнестями. Демосфен в речи "О преступном посольстве" обвиняет Евбула Кефисофонта в присвоении священных (храмовых) денег, так как он внес их в трапезу на три дня позже установленного для сдачи срока. Какими были проценты по ссудам, мы знаем. Обычно фигурируют 12%. Доходы банка составляли в целом 20-40% основного капитала. Величины процентов законодательством не регулировались и не ограничивались. Однако, известно, что банкиры предпочитали большие обороты мелким. Оперирование мелкими суммами Формион называл "опасной торговлей деньгами других людей" [23°, с. 107].
Ви переглядаєте статтю (реферат): «ФИНАНСОВЫЕ ОПЕРАЦИИ БАНКОВ ПО ВКЛАДАМ» з дисципліни «Стародавня бухгалтерія: якою вона була?»
