Отдельные линии самоутверждения личности в процессе взросления
Нами было установлено, что взросление человека предполагает переход на новый уровень функционирования и определяется рядом особенностей. В качестве таких особенностей в подростковом возрасте рассматривались проблемы формирования половой идентичности, принятия мужской или женской роли, установление новых отношений ребенка с родителями. У взрослого в качестве специального для него качества рассматривалось умение строить доверительные отношения с людьми в разных областях деятельности, в частности при создании семейных отношений. Окончательное формирование половой идентичности приходится на возраст 13–16 лет, и определяется многими факторами, в частности интенсивностью роста организма, полом, социально-психологическими особенностями взросления. Для девочек проблемным является возраст 13–14 лет, для мальчиков — 14–15 лет. У мальчиков формирование половой идентичности представляет собой более длительный процесс, чем у девочек и поэтому может растянуться во времени. Было установлено, что основными показателями трудностей, возникающих в области принятия своей телесности, являются: диффузные представления о себе, которые обнаруживаются в неспособности категоризировать себя в терминах мужественности–женственности, 308
в гипермаскулинизации или гиперфеминизации2, в инвертировании признаков пола. Все три особенности могут обнаруживаться в любом возрасте и у нормально развивающегося человека, однако в сензитивные периоды жизни их количество значительно превалирует над показателями зрелой половой идентичности. Задержки полового развития как бы приостанавливают процесс полового созревания в области принятия новой телесности и откладывают решение этой проблемы на более длительный срок. Это означает, что возможности3, предоставляемые социумом для окончательного формирования представлений о своем теле с точки зрения мужественности–женственности, в данный момент не рассматриваются такими подростками как актуально поставленные задачи. Готовность воспринимать и решать их наступает позднее. Формирование новых представлений о собственном теле сопровождается дифференциацией и интеграцией представлений о человеке противоположного пола. Отсутствие дифференцированного образа мужчины у девочки и женщины — у мальчика приводит к задержкам формирования половой идентичности и принятия гендерных ролей. Усвоение мужской и женской роли состоит в развитии чувства мужественности или женственности, терминологически правильно обозначаемого маскулинностью и фемининностью, и предполагает выбор определенного стиля поведения, соответствующего выбранной роли. Половая и гендерная идентичность могут не совпадать. В крайних случаях это такие варианты гендерной идентичности, как гиперфеминизированный мужчина и гипермаскулинизированная женщина. По мнению психоаналитиков: «Пассивно-женственный мужчина и маскулинно-агрессивная женщина в своих манерах и поведении проявляют выраженную идентификацию с родителем противоположного пола для защиты от присущего им страха кастрации, тогда как у истерической женщины и у фаллически-нарциссического мужчины мы обнаруживаем чрезмерную идентификацию с половой ролью (завоеватель или жертва совращения)» (Бюнтиг, 2002, с. 299). Середина второго десятилетия жизни действительно является сензитивным периодом для формирования как половой, так и гендерной идентичности. Было показано, что именно в этом возрасте связь пола и гендера проявляется наиболее сильно, а позже — ослабевает. Принятие гендерной (маскулинной или фемининной) роли позволяет подростку, 2
3
Только в данном контексте термины маскулинность и фемининность употребляются нами как синонимы мужественности и женственности. Такими возможностями являются: допускаемые в обществе (в частности, в семье) разговоры о первой влюбленности, о гигиене подростка, о сексуальных отношениях между мужчиной и женщиной и пр.
309
оставаясь уверенным в стабильности своей гендерной идентичности, экспериментировать с другими ролями (например, с андрогинной). Детско-родительские отношения меняются конструктивно. Прежние формы воздействия взрослыми на ребенка перестают быть актуальными и, по возможности, заменяются более пластичными, гибкими видами взаимоотношения с подростком. Естественно, что только часть родителей обладает должным чутьем, чтобы понять необходимость изменения собственных стратегий и тактик, остальные остаются нечувствительными к происходящим переменам. Если восприятие родителей подростком продолжает быть таким же, каким оно было в предподростковый период, стиль отношений тоже не меняется. Трудности подросткового возраста, обусловленные отставанием в физическом развитии, либо, наоборот, слишком интенсивным половым созреванием, могут быть компенсированы родительским вниманием, тактом и поддержкой. Опыт работы с девочками с хромосомными аномалиями убедительно доказывает это положение. Слишком отстраненные или гиперопекающие родители лишь усугубляют процессы адаптации к подростковым переменам. Юношеский период был рассмотрен нами как возраст окончательного утверждения ценности Я, которая была открыта и категоризирована подростком. Новые ценностные открытия происходят во второй половине третьего десятилетия жизни и связаны с осознанием себя как человека, способного к установлению доверительных отношений с другими людьми в рамках семейных, межличностных и профессиональных отношений. Основная гипотеза исследования состояла в том, что самоутверждение личности является базовым личностным конструктом, закономерно и системно изменяющимся в процессе взросления. Это означает, что именно в возрасте 12/13, 13/15 и 16/18 лет должны наблюдаться существенные сдвиги в утверждении подростком собственной ценности, а в период 20/22, 24/25 и 28/30 лет — взрослым. Рассматривая самоутверждение личности как системный конструкт, мы предположили (и доказали), что его генез тоже имеет системный характер. Прежде чем рассматривать общий генез самоутверждения личности, была сформулирована задача выявить особенности взросления у людей с разными типами самоутверждения и при разных условиях взросления с целью проверки экспериментальной гипотезы 6, а также для выявления общих закономерностей взросления у людей с разными типами самоутверждения личности. Экспериментальная гипотеза 6: при снижении темпов взросления, вызванных разными причинами, не возникают необратимые процессы, препятствующие дальнейшему развитию личности и ее самоутверждению. 310
Контр-гипотеза 6: фрустрация решения задач взросления существенным образом влияет на развитие личности и ее самоутверждение. Гипотезы выведены из теоретической гипотезы 5. Выше был подробно описан данный тип личности, а чуть ранее — неуверенная стратегия, которая им часто актуализируется. Начнем с подросткового возраста и рассмотрим динамику решения задач — формирования половой идентичности, принятия гендерных ролей и установления отношений с родителями подростками с выраженными неуверенными стратегиями самоутверждения личности. Обратимся к проблеме формирования половой идентичности (тест «Рисунок человека»). Таблица 6.11 Мужские и женские признаки рисунка человека своего и противоположного пола у девочек (n=11) и мальчиков (n=5) 12–13 лет Меры Группы центральных подростков тенденций X Девочки Med Х Мальчики Med Женский рисунок M 1,9 2,0 0,6 0,5 F 3,4 3,5 3,2 3,0 Мужской рисунок M 2,9 2,5 2,1 1,5 F 1,1 1,0 1,8 2,0
6.3.4.1. Линия самоотрицания
Примечание. M — мужские признаки, F — женские признаки, Х — среднее, Med — медиана. Во всех остальных таблицах обозначения аналогичны.
Оба рисунка девочек 12–13 лет, склонных к самоотрицанию,— рисунок, идентичный полу, и рисунок противоположного пола — не дифференцированы по мужским и женским признакам (таблица 6.11). В группе мальчиков, несмотря на ее малочисленность, данные однородны и могут использоваться для проверки основной гипотезы исследования. Различия мужской и женской фигур по признакам мужественности–женственности в возрасте 12–13 лет не наблюдаются. Как и в группе девочек, общее количество мужских и женских признаков незначительно. На втором тестировании (таблица 6.12), которое проводилось на той же самой выборке через год, основной состав данной группы сохранился при том, что часть девочек/мальчиков попала в другие группы, а часть перешла из этих групп в данную. Та же динамика наблюдалась и в других группах. В возрасте 13–14 лет неуверенные девочки хорошо дифференцируют как женскую, так и мужскую фигуры, при311
Таблица 6.12 Мужские и женские признаки рисунка человека своего и противоположного пола у девочек (n=15) и мальчиков (n=17) 13–14 лет Группы подростков Девочки Мальчики Меры центральных тенденций Х Med Х Med Женский рисунок М 1,7 1,5 3,3 3,5 F 3,2 2,5 2,5 2,9 Мужской рисунок М 2,9 3,5 3,3 3,5 F 1,2 1,0 0,8 0
Таблица 6.13 Мужские и женские признаки рисунка человека своего и противоположного пола у девочек (n=22) и мальчиков (n=13) 14–15 лет Группы подростков Девочки Мальчики Меры центральных тенденций Х Med Х Med Женский рисунок М F 0,9 1,0 1,1 1,0 3,6 4,25 1,9 2,0 Мужской рисунок М F 3,3 3,5 2,8 3,0 1,6 1,0 1,0 1,0
чем мужскую лучше, чем женскую. Количество выделяемых в рисунках мужских и женских признаков, тем не менее, невелико. У мальчиков картина тоже существенно меняется. Обе фигуры — мужская и женская, т.е. своего и противоположного пола, начинают дифференцироваться. Особенностью данной группы мальчиков является крайняя маскулинизация женской фигуры. Как видно из таблицы, мужские признаки в представлениях о женщине явно доминируют над женскими и хорошо акцентуированы. В 14–15 лет (таблица 6.13) девочки дифференцируют обе фигуры, различия между признаками значительны. Особенно явно эта дифференциация наблюдается в женской фигуре. У мальчиков 14–15 лет мужская фигура дифференцирована, а проблема, связанная с дифференциацией женской фигуры, возникает вновь. Лишь позднее — к 17–18 летнему возрасту представления мальчиков с разными типами самоутверждения личности уравниваются и женская фигура начинает безупречно тестироваться как женственная. Общий вывод по группе девочек/мальчиков, склонных к самоотрицанию, состоит в том, что неуверенные стратегии, как мы и предполагали, тесно связаны с диффузной идентичностью и тем самым продлевают период принятия идентичности с выраженными мужскими или женскими чертами. Тем не менее, к 15 годам даже такой тип самоутверждения личности, несмотря на особенности своей Эго-идентич312
ности, способен сформировать дифференцированное представление о себе и человеке противоположного пола. Формирование половой идентичности у мальчиков, склонных к самоотрицанию, происходит позднее, чем у девочек. Особенностями этого процесса является переход от неясного, смутного представления о себе как о мальчике/юноше к хорошо дифференцированному образу Я. До 15–16 лет представление о женщине так и остается диффузным. Процесс принятия гендерных ролей в этой группе тоже имеет свою динамику. Для его исследования использовали методику «Кодирование». В целом в обеих группах гендерные роли соответствуют половой идентичности мальчиков и девочек (таблица 6.14). Принятие гендерных ролей проходит определенные этапы. В возрасте 12–13 лет подростки обоих полов принимают традиционные гендерные роли, исключая всякую возможность ролевого поведения, не соответствующего полу, т.е. девочки выбирают женскую половую роль, основанную на фемининности, а мальчики — мужскую половую роль, основанную на маскулинности. К 13–14 годам у мальчиков эта тенденция сохраняется, а у девочек наблюдается отрицание типичной женской половой роли за счет снижения фемининных признаков и повышения маскулинных. К 14–15 годам девочки принимают женскую половую роль, но с обязательной частичной интеграцией мужской половой роли. У мальчиков такой интеграции не наблюдается. Она происходит позднее, к 17–18 годам жизни, т.е. к периоду юности. В 14–15 лет по тесту МиФ (Маскулинность и Фемининность) девочки этой группы попадают в пространство фемининного типа (М=15, F=19), а мальчики — недифференцированного типа (М=16, F=16). Интересна закономерность, которая обнаруживается в связи с принятием гендерных ролей и формированием гендерной идентичности: с разницей в 1–1,5 года девочки и мальчики этого типа отказываются от типичной гендерной роли в пользу недифференцированной, чтобы потом интегрировать как соотТаблица 6.14 Признаки маскулинности (М) и фемининности (F) объекта «Я» в тесте «Кодирование» у девочек и мальчиков разного возраста Возраст 12–13 лет 13–14 лет 14–15 лет Меры центральных тенденций X Med X Med X Med Девочки F 3,6 4,5 1,5 1,0 2,7 3,0 M 0,75 0 1,1 1,0 1,1 1,0 Мальчики F 0,25 0 1,2 0 0,3 0 M 3,0 1,5 2,6 3,0 2,0 2,0
313
ветствующие, так и несоответствующие полу гендерные признаки. В отношении идеального Я обе группы считают себя андрогинами. Сформированность гендерных ролей можно проследить по соотношению представлений о реальном Я, об идеальном Я, о женщине и о мужчине (рисунок 6.3). На рисунке 6.3 видно значительное расстояние между реальным Я и мужчиной (7 ед.) у мальчиков, между реальным Я и женщиной (4,5 ед.) у девочек. Большие различия наблюдаются между реальным Я и человеком противоположного пола (у мальчиков — 7,2 ед., у девочек — 7 ед.). Реальное Я и идеальное Я не совпадают и расположены далеко друг от друга. Эти и многие другие данные доказывают наше предположение о том, что основной особенностью человека, склонного к самоотрицанию, является проблема сепарации от идеализированного родительского имаго, которая здесь на рисунке представлена в виде существенной дистанции от родителей как идеальных фигур, с одной стороны, а с другой, в виде сближения образов мужчины и женщины с идеальным Я. Надо специально заметить, что именно в этой группе подростков отношения между объектами — Я реальное, Я идеальное, Мужчина и Женщина глубоко не простроены, а реальные контакты организованы по принципу безусловного подчинения ребенка взрослому. Детско-родительские отношения как третья задача подросткового возраста остаются стабильно устойчивыми и неизменными. Рассказы на соответствующие таблицы Тематического Апперцептивного теста, посвященные теме отношений с родителями, строятся либо по принципу готового сюжета, что является показателем ухода от трудной темы, либо по принципу авторитарности отца/матери и подчиненности сына/дочери. Опускание деталей картинки, исключение из рассказа прошлого, настоящего или будущего, темы преследования и обмана указывают на внешне вроде бы простые, но внутренне проблемные отношения со взрослыми. Итак, неуверенная стратегия тесно связана с диффузной идентичностью. Ни в одной другой группе нет такого начала пубертата, как в исследуемой выборке. И мальчики, и девочки 12–13 лет не имеют четких представлений о своей половой идентичности, в ней отсутствуют необходимые акцентуации. Представления о человеке противоположного пола также диффузны и недифференцированны. Следующий двухлетний период показывает, что, несмотря на доминирование неуверенных стратегий, в 14–15 лет представление о себе как человеке определенного пола формируется. Оно соответствует биологическому полу. Основой принятия гендерной роли является формирование представлений о себе. Типичные гендерные установки (у девочек — фемининная, у мальчиков — маскулинная) претерпевают изменения и в возрасте 13–14 лет у девочек меняются на недифференцированные. Это значит, что уход 314
315
Рис. 6.3. Соотношение Я-реального, Я-идеального с представлением о мужчине и женщине у подростков, склонных к самоотрицанию.
от типичной гендерной роли для подростков, склонных к самоотрицаню, путем диффузности — способ изменить ее на андрогинную. Развитие состоит в поиске и нахождении идентичности, которая к возрасту 15–16 лет становится дифференцированной. Специфика данного типа личности проявилась в идеализации своих родителей, что было показано при сравнении представлений об идеальном Я с образами мужчины и женщины. Расхождение между Я-реальным и родительскими фигурами, которые идентифицируются подростком с идеальным Я, указывает на наличие существенной дистанции между образами Я и родителей, с которыми он, тем не менее, отождествляется, снижая свою собственную самооценку. Это значит, что способом самоутверждения неуверенной личности является намеренное ослабление своей позиции с целью интроекции более сильного объекта, замещающего собственный образ Я. К юношескому возрасту (на это указывают уже не лонгитюдные данные, а результаты, полученные методом поперечных срезов) объем группы, склонной к самоотрицанию, уменьшается в два раза по сравнению с подростками и не меняется по составу вплоть до 25-летнего возраста. По-видимому, именно в этот момент увеличение неуверенных стратегий указывает на начало обретения новой ценности Я. Судя по результатам проведенных исследований присвоение новой ценности проходит в этой группе испытуемых более длительный период и в конце концов заканчивается обретением чувства интимности, но гораздо позднее 30-летнего возраста.
Ви переглядаєте статтю (реферат): «Отдельные линии самоутверждения личности в процессе взросления» з дисципліни «Самоствердження підлітка»
