МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ К ПОНИМАНИЮ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ В ПСИХОЛОГИЧЕСКОМ КОНСУЛЬТИРОВАНИИ
Тема взаимодействия, психолога консультанта и клиента привлекает внимание многих исследователей. По мнению ведущих специалистов, качество взаимодействия является одним из важнейших факторов, определяющих успех психотерапии и консультирования (З. Фрейд, К. Роджерс, В.Н. Мясищев, В.А. Ташлыков, Б.Д. Карвасар-ский, Р. Гринсон, О. Кернберг). Природа отношений между консультантом и клиентом в продуктивном процессе консультирования, по мнению М. А. Гулиной [6], является тем новым опытом, который клиент может (если захочет) начать приобретать чтобы потом (если захочет), перенести его шаг за шагом (с неизбежными изменениями и потерями) во внешний мир. В этом смысле отношения являются и целью, и средством психологического консультирования. Именно эта наиболее трудная даже для описания и обобщения процессуальная часть консультирования, не развивалась в отечественной науке до недавнего времени. Для наиболее полного изучения данного феномена рассмотрим первоначальные, родовые понятия «общение» и «взаимодействие». Категория «общение» является базовой для социально-психологической нормы, к обособлению этого положения существуют множество подходов. Основанием для теоретико-методологического осмысления проблем психологии общения служат фундаментальные исследования отечественных психологов и философов - Б.Г. Ананьева, Г.М. Андреевой, А.А. Бодалева, А.Н. Леонтьева, М.И. Лисиной, Б.Ф. Ломова, В.Н. Мя-сищева, Б. Д. Парыгина, С.Л. Рубинштейна. Печатается в рамках реализации ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009 - 2013 годы НК-393П/17 Важность категории общения среди других детерминант, которые определяют проявления и развитие психики человека, впервые в развернутой форме была показана Б. Г. Ананьевым. Рассматривая общение как один из главных видов деятельности человека, Б. Г. Ананьев трактовал его как своеобразный сплав деятельности общественного и индивидуального в социальном бытие людей. При анализе основных составляющих психологического процесса общения он выделил в нем речевые, неречевые средства общения, а также внутреннюю сторону - познания участниками общения друг друга, -межличностные отношения, саморегуляцию поступков с учетом полученного знания, преобразования внутреннего мира участвующих в общении людей. Указывая на существование постоянных связей между этими процессами, Б. Г. Ананьев отмечал: «На любом уровне и при любой сложности поведения личности существует взаимосвязь между: а) информацией о людях и межличностных отношениям б) коммуникацией и саморегуляцией поступков человека в процессе общения; в) преобразование внутреннего мира самой личности» [1, с. 21]. В.Н. Мясищев [9], опираясь на теорию отношений, созданную А.Ф. Лазурским, выделял содержательные и формальные характеристики общения и рассматривал его как процесс взаимодействия конкретных личностей, определенным образом отражающих друг друга, относящихся друг к другу и воздействующих друг на друга. Прослеживая влияние прошлого опыта человека на его поведение в различных ситуациях взаимодействия с другими людьми, В. Н. Мясищев описывал и сравнивал особенности отражения других людей, отношения к ним и обращения с ними у ребенка (дошкольника, школьника) и взрослого. Были раскрыты зависимости между тем, как человек ведет себя по отношению к другим людям, вступая в контакты с ними, и накопленным ранее опытом познании, труда и общении. Ученик и последователь школы Б. Г. Ананьева и В. Н. Мясищева А.А. Бодалев утверждает, что общение представляет собой одно из самых значимых и многомерных социально-психологических явлений. Понимая под общением «взаимодействие между людьми, осуществляемое с помощью средств речевого и неречевого воздействия и преследующее цель достижения изменений в познавательной, мотивационно-эмоциональной и поведенческой сферах участвующих в общении лиц» [3, с. 27], A. А. Бодалев подчеркивает, что феномен общения следует рассматривать в сопряжении с отношением, которое проявляется и формируется как правило, в общении. Следуя за B. Н. Мясищевым и содержательно раскрывая понятие отношения, А.А. Бодалев отме- чает его сложность, поскольку сутью данного феномена является «возникновение у че- ловека психического образования, аккумулирующего в себе результаты познания кон- кретного объекта действительности (в общении это другой человек или общность лю- дей), интеграции всех состоявшихся эмоциональных откликов на этот объект, а также поведенческих ответов на него» [3, с.68]. Структуру общения, как и определения его функций, разные исследователи рассматривают неоднозначно. Мы остановимся на тех подходах к определению структуры общения, которые представляются теоретически наиболее аргументированными и большей частью приняты в современной науке. Большинство ученных работающих в этом направлении (Г.М. Андреева, А.А. Бодалев, М.С. Каган, Б.Ф. Ломов, Б.Д. Пары-гин, А. В. Петровский), в структуре общения выделены три стороны: 8. коммуникативная (состоит в обмене информацией между общающимися индивидами), 9. интерактивная (заключается в организации взаимодействия между общающимися индивидами, то есть не только в обмене знаниями и идеями, но и действиями), 10. перцептивная (обеспечивает процесс восприятия партнера по общению друг друга, установление на этой основе взаимопонимания). Указанные стороны общения не существуют в реальной действительности изолированно друг от друга, и их выделение возможно лишь на основе анализа общения. Для психологического консультирования наиболее значима интерактивная и перцептивная сторона общения - взаимодействие, поэтому далее рассмотрим выделенные структуры общения с учетом особенностей их в психологическом консультировании. В качестве методологического инструментария интерпретации взаимодействий в психологическом консультировании выступает диалогический подход. В психологической науке диалогичность рассматривается либо в контексте решения конфликтов, где диалог выступает конструктивным способом их разрешения, либо в контексте психологии общения. В этом отношении в Большой психологической энциклопедии выделяется такое понятие, как «диалогическая речь», под которым понимается — «беседа между двумя лицами, построенная в форме реплик. Диалогическая речь между собеседниками идет на определенном поддерживаемом ими уровне, на понятном обоим языке. Речь выражает сущность всего человека и определяет его типологическую характеристику. Правильно построенная модель диалога позволяет успешнее и быстрее добиться результата беседы» [4 с. 136]. Проблема диалогичности наиболее полно раскрыта в работах М. Бубера, К. Ясперса, М.М. Бахтина, Н.А. Бердяева, С.Л. Франка, Ю.М. Лотмана и др. В философии в первой половине ХХ века возникло такое направление, как диало-гизм, ставившее целью создание нового типа рефлексии на основе диалога, который понимается «в качестве отношения к Другому как к Ты» [10, с. 320]. Суть диалогизма, как «нового типа мышления» базируется на «отношении», а не на познании, и ориентируется на воплощение в «поступок», а не остается на уровне созерцания. Действительное «Я» — результат спонтанной направленности человека на что- то Иное по мимо себя [10, с 320]. Для К. Ясперса диалогичность — это инструмент, способствующий коммуникации, это есть средство постижения бытия. Диалогичность — когда «Другой» воздействовал в той же мере на «Меня», как и испытывал обратное от меня воздействие. Кроме этого, Ясперс считает, что диалогичность — взаимная устремленность людей «найти самих себя». Именно тогда, когда философ обращается к проблемам «бытия людей в мире», ярко проявляется роль диалогичности как функции человека исторического, общественного. Диалог, возникающий между обладающими «волей к коммуникации» людьми, есть та необходимая основа, которая служит делу единения людей. Самое основное в диалогичности — это принятие и понимание. Как писал М. М. Бахтин, «слово нельзя отдать одному говорящему. У автора (говорящего) свои неотъемлемые права на слово, но свои права есть и у слушателя, свои права у тех, чьи голоса звучат в преднайденном автором слове (ведь ничьих слов нет)» [2]. Кроме того, Бахтин указывал на то, что отношение к чужим высказываниям предполагает, кроме отношения к предмету диалога, отношение и к самому говорящему. Ю. М. Лотман говорит о том, что «диалог подразумевает асимметрию, асимметрия же выражается, во- первых, в различии семиотической структуры (языка) участников диалога и, во- вторых, в попеременной направленности сообщений» [8, с. 268]. Отечественными психологами-психотерапевтами (Т.А. Флоренская, Е.Т. Соколова, Н.С. Бурлакова, Ф.Е. Василюк, А.Ф. Копьев) разработан диалогический подход в психологическом консультировании, основанный на философских принципах диало-гизма. Особенностью диалогического консультирования, полагает Т.А. Флоренская, является отношению к человеку как к субъекту «живого общения», а не как к объекту исследования и воздействия; такой диалогический подход «...основан на общечеловеческих духовно-нравственных ориентирах.. » [14, с. 5]. На глубинном уровне - при таком понимании человеческой психологии - происходит «диалог со своей совестью, в которой проявляется духовное Я» [14, с.25]. Помимо превосходящего возможности понимания и осознания человеком «духовного Я» Т. А. Флоренская рассматривает «наличное Я» - то, что представляет собой человек в его теперешнем состоянии с учётом его ограниченности рамками опыта, среды, воспитания, наследственности. В свою очередь, наличное Я заключает в себе голоса «реального Я» и «идеального Я». К первому из них автором отнесено представление о себе, которое есть у человека. Ко второму - образ-идеал, который он хотел бы видеть в себе. Духовное Я, хотя и не должно быть предметом психологического исследования, но необходимо, чтобы психолог a priori признавал его существование. При выполнении этого условия у него появляется возможность «диалогически приобщиться» и к своему духовному Я, и к духовному Я пациента. Только тогда психолог может приступать к обнаружению и описанию наличного Я пациента, полагает автор. Несколько иначе рассматривают психологическую проблематику диалога другие исследователи, представители отечественной психологической традиции. В частности, Е.Т. Соколова и Н.С. Бурлакова рассматривают проблемы и методы психотерапии в контексте ряда положений диалогической философии М.М. Бахтина и культурно-исторической теории Л. С. Выготского о диалоге как форме бытия личности и социальном генезе человека: «... психика понимается как структура принципиально диалогическая, имплицитно содержащая различные формы социальных внешних диалогов» [13]. В соответствии с такой проекцией диалогических идей в психологию линия культурно-исторического развития сознания (и самосознания) начинается интериоризацией множества форм родительского отношения, которые далее существуют в виде базовых паттернов внутреннего диалога. Развитые, зрелые формы самосознания, полагают авторы, характеризуются свернутостью ранних форм социального диалога, их встроенностью в сложно организованную иерархическую архитектонику более поздних диалогических «напластований», сквозь которую базовые паттерны внутреннего диалога (в т. ч. первичный «материнский» диалог) едва различимы, то в случаях «дефицитарной», «диффузной» организации самоидентичности исходное диалогическое отношение доминирует. Один из методов (названный «диалогический анализ случая») состоит в реконструкции движения внутреннего диалога с целью выявления в нём как устойчивых структур и строго фиксированных смыслов, так и сам процесс их порождения в ходе психотерапевтического сеанса. Авторы подчеркивают, что главным методом и лечащим средством психотерапии становится особая форма взаимоотношений терапевта и пациента в процессе психотерапевтического контакта, при которой «терапевт намеренно и осознанно встраивается в специфический внутренний диалог, содействуя его развитию и углублению». А. Ф. Копьёв [7] предлагает рассматривать диалог как момент актуализации человеком своей подлинной природы, в котором происходит преодоление человеком своих форм сопротивления и защиты. Именно поэтому особую значимость автор придаёт психологическим условиям вхождения и избегания диалога, а также диалогической интенции клиента, которая в качестве суммарного вектора его воли в ситуации консультирования для терапевта намного важнее, чем форма, в которой выражается в данный момент самоопределение клиента, значение сказанных им слов. Ф.Е. Василюк [5] предлагает классификацию типов взаимодействия психотеравта и клиента, построенную на векторах психотерапевтического пространства. Он считает, что данная работа - это работа с сознанием клиента, либо акцент локализации работы с познанием внешнего мира при неадекватности образа ситуации у клиента, либо акцент на переживании, самопознании внутренних аспектов внутреннего мира. Это всегда диалог, но в зависимости от выбранной «психотехнической единицы» и ролевой позиции психотерапевт обусловленной этим выбором, ведущим модусом общения может становиттся, при определенной фазе, монолог психотерапевта (интерпритация бессознательных проявлений), монолог клиента (психотерапевт в данном случае является невербальным участником диалога, демонтрирует доверие, сопереживание и принятие клиента). Идея о трёх позициях в диалогическом взаимодействии, в соответствии с которой следует различать позиции субъектов диалогов: внутреннего наблюдателя, внутреннего клиента и внутреннего терапевта рассматривается в триалогическом подходе А. Б. Орлова и в трудах H. Hermans, H. Kempen. В триалогическом подходе А. Б. Орлова в понимания диалога между консультантом и клиентом [12] разработана систему положений, развивающих одновременно как общепсихологическую концепцию личности, так и систему понятий диалогического подхода. Исходными для последующих рассуждений стали его представления о структуре личности как «интрапсихической триаде инстанций» - персона, лик, тень, - и о восходящей к трудам А.А. Ухтомского триаде: человек; другой как двойник; другой как лицо (собеседник). Соответственно, следующим положением этого метода является утверждение о троегласии и троебытии человека - триалоге. Категория «триалог» означает: 1) концептуальную фиксацию фундаментальной тройственности человека (как структуры, системы); 2) коммуникативную и аутокоммуникативную структуру, о которой сказано, что она обладает четырьмя измерениями: интерперсональным (персона -персона), интраперсональным (персона - тень), субперсональным (тень - тень) и трансперсональным (лик - лик); 3) реальный феномен практики психотерапии-консультирования, который включает в себя помимо позиций психолога и пациента ещё и позицию третьего участника - наблюдателя; 4) обучающую процедуру в практике психотерапии-консультирования. В соответствии с предложенной моделью триалог как реальный феномен практики психотерапии-консультирования образуют две триады субъектов общения: 1) психотерапевт-консультант, воображаемый наблюдатель (супервизор), пациент; 2) пациент, воображаемый наблюдатель (субвизор), психотерапевт-консультант. Помимо изложенных положений А.Б. Орлов формулирует три основные идеи подхода: 1) идею трёх территорий («Я изживаю не там, где переживаю, и я переживаю не там, где живу» [12]); идею трёх субъектов (трёх внутренних инстанций - наблюдатель, внутренний клиент, внутренний терапевт); идею трёх языков (проявление Я трёх субъектов (аспектов) личности участников общения происходит в трёх языковых формах: внутренний наблюдатель использует знаковый язык поведения, внутренний клиент - сигнальный язык тела, внутренний терапевт - символический (образный) язык состояний). Благодаря переводам работ Л.С. Выготского и М.М. Бахтина идеи диалогизма получили признание и развитие в зарубежной психологии. Одним из центральных в психологических трудах H. Hermans, H. Kempen [16] диалогического направления стало понятие «dialogical Self» (в буквальном переводе - «диалогическая самость»). Авторы предложили три определения DS: (1) его образуют несколько Я-позиций (I-positions), а само Я в зависимости от ситуации может занимать любую из наличных позиций; (2) каждая Я-позиция занимает ограниченную воображаемую пространственно-временную область, обладая уникальным психологическим содержанием, происходящим от уникального опыта диалогов с голосами собственных значимых «других»; (3) DS социально вследствие того, что воображаемые Я-позиции состоят в диалогах между собой [15]. Позднее были уточнены и расширены каждое из трёх утверждений: (1 а) DS составлено из множества голосов, каждый из которых в состоянии сформировать свою оценочную систему прошлого, настоящего и будущего; (2а) различные голоса с их оценочными системами расположены на декларативном уровне функционирования DS, и вся эта система испытывает влияния латентного источника мотивов; (3а) различные голоса, формируя свои оценочные системы в пределах своих перспектив, диалогическим способом обмениваются информацией. Таким образом, в процессе психологического консультирования происходит взаимодействия двух субъектов, которые формируют представления друг о друге. Это представление является динамическим образованием, меняющимся в зависимости от ситуации взаимодействия. Психолог консультант в процессе взаимодействия с клиентом имеет дело со следующим спектром понимания: • о самом клиенте, как «о Другом» имеющего позицию наблюдателя, внутреннего клиента, внутреннего терапевта; 11. о самом себе, как «о Другом» имеющего позицию наблюдателя, внутреннего клиента, внутреннего терапевта; 12. о процессе психологического консультирования, которое зависит от ситуационного контекста позиций консультанта и клиента как субъектов взаимодействия;
13. о стадии развития отношений с клиентом; 14. о самом процессе взаимодействия в каждый момент общения с клиентом.
Ви переглядаєте статтю (реферат): «МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ К ПОНИМАНИЮ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ В ПСИХОЛОГИЧЕСКОМ КОНСУЛЬТИРОВАНИИ» з дисципліни «Актуальні проблеми клінічної та прикладної психології»
