«Псевдодемократы» или «либеральные фундаменталисты»
В период перестройки часть опьяненной свободой интеллигенции, присвоила себе (приватизировала) новые качества. Свобода и права человека — это, прежде всего, тяжелый моральный груз и ответственность, измеряемая совестью. Правами владеет тот, кто владеет собой. Когда в сумасшедшем дом один называет себя Наполеоном, а другой — американским президентом, все понимают, о чем идет речь. Но почему-то мало кто задумывался, почему один бывший пионер, комсомолец и коммунист объявил себя демократом, а другой это не сделал? Вероятно, граница принятия решения проходила через совесть. У одного она есть, у другого — нет. Подавляющее большинство «последних оплотов демократии» разгуливающих внутри большого бульварного кольца в Москве таковыми по определению не являются. И как это кощунственно не звучит, и большинство тех, кто «отдал жизнь за российскую демократию», таковыми не являются. Даже академик Сахаров, которому приписывают концепцию конвергенции двух систем, принадлежащую другому ученому. Как пишет Александр Панарин в книге «Искушение глобализмом», важнейшего государственной тайной советского режима было знание о необычайной хрупкости социализма, утратившего импульсы европейского Просвещения. Советская власть применяла двойные стандарты в отношении диссидентов. Оппозиционеров-националистов коммунистические глобалисты уничтожали физически или гноили в Сибири, то оппозиционеров-западников высылали на Запад. Постсоветский режим был создан не демократической оппозицией, а самой правящей коммунистической номенклатурой, конвертировавшей старую власть в новую собственность. По некоторым данным, глобалисты из спецслужб, включая осведомителей, получили в результате приватизации около 65 % всей государственной собственности России. Собственность была распределена в соответствии с прежним номенклатурным статусом. В известные «олигархи» вошли и спецагенты другой стороны, обязавшиеся подстраховать «реформаторов» в случае их провала в «родной» стране. Сотрудничество спецслужб двух сверхдержав по демонтажу «реального социализма» явилось проявлением глобального характера новейшего политического процесса. Под видом «реформ» в Восточной Европе был осуществлен реванш наихудших над наилучшими. Реванш давно прошедшего над настоящим и будущим. Наблюдается архаика пробудившегося варварства. Потенциально лучшие превращаются в наихудших. Революционеры становятся рэкетерами, реформаторы — махинаторами, гуманисты — социал-дарвинистами. Блефующий имиджмекер, успешно продающий наихудший товар в наилучшей упаковке. Фундаменталисты будущего заменяются фундаменалистами из далекого прошлого. Без возрождения духа смелой исторической альтернативы худшие будут торжествовать над лучшими. Самые деятельные и пассионарные могут заняться реставрацией прошлого. Нынешние религиозные и другие фундаменталисты олицетворяют не загадочную живучесть старого предрассудка, а инверсию энергии, которая вместо будущего обрекла траекторию «ретро». По мнению известного западного социолога Мануэля Кастельса советская экономика потерпела крушение в следствии: · спекулятивных маневров номенклатуры ради собственной выгоды; · безответственных рекомендаций о введении абстрактной политики свободного рынка со стороны МВФ и некоторых западных советников; · политически неопытных русских экономистов, которые внезапно оказались на командных постах; · вследствие паралича демократического государства в результате запутанных интриг между политическими группировками с личными амбициями. Все это привело к падению уровня жизни и криминальной экономике мировых масштабов. Американская политика была нацелена на то, чтобы прикончить «русского медведя» в мировой политике. Это породило ответную националистическую реакцию, угрожая снова развязать гонку вооружений и международную напряженность. Политики и криминальный бизнес привели к катастрофической авантюре чеченской войны. Демократы у власти потеряли доверие большинства. Восточной Европе после распада Советского Союза была предложена радикальная неолиберальная модель (Чикагская школа), выступающая за ограниченное вмешательство государства в экономику. По советам гарвардских экономистов, игнорирующий местный цивилизационный код, в патерналистском советском обществе государство ушло из экономики, и освободившееся место занял криминал. Уровень самоадаптации населения оказался исключительно низок. Число желающих идти на риск ради делового успеха в криминально коррумпированных государствах уменьшается с каждым годом. Модель рационального человека из прошлых веков оказалась неприемлемой в коллективистском обществе идеократического государства. Восточная Европа, ставшая маргиналом мировой экономики, пытается перепрыгнуть через образовавшуюся пропасть и войти в семью постиндустриальных государств.
Ви переглядаєте статтю (реферат): ««Псевдодемократы» или «либеральные фундаменталисты»» з дисципліни «Глобалістика»
