Предвидение Энгельсом будущего развития естествознания
До сих пор мы говорили о предвидении того, что уже существует, но еще не открыто, или того, что еще не существует, но должно наступить в материальном мире. Теперь рассмотрим тот же вопрос, когда он обращен не к внешнему миру, а к научной, познавательной деятельности самого человека. В данном случае предвидение возможно, причем на той же основе — на основе знания законов движения человеческой мысли, законов научного познания. В условиях господства метафизического способа мышления наука имела специфические особенности. Отметим здесь только три ее своеобразные черты: во-первых, все ее отрасли (все отдельные науки) были резко обособлены друг от друга и между ними не существовало никаких переходов, мостов или связующих звеньев; во-вторых, считалось, что весь мир построен из каких-то неизменных, всегда равных самим себе частиц материи — атомов; в-третьих, и на это указывал Энгельс, обыкновенно принимается, «что тяжесть есть наиболее всеобщее определение материальности, т. е. что притяжение, а не отталкивание есть необходимое свойство материи» [20, с. 558]. На этой основе и возводились многие концепции, трактовавшие о строении материи. Все вместе перечисленные черты образовывали контуры общей метафизической картины природы с признанием абсолютной разобщенности как самих предметов природы, так и их отображений в науке, с на- 214
стаиванием на абсолютной неизменности первичных частиц материи (атомов), составляющих основу мироздания, с полным расщеплением живого противоречия, образованного взаимопроникающими противоположностями, на абстрактно понятые противоположности. Энгельс исходил из того (и об этом будет сказано в главе VI), что общий закономерный ход познания природы неумолимо привел в XIX в. к тому, что былая метафизика так или иначе начала вытесняться из естествознания диалектикой. Этот процесс происходил не под каким-либо внешним воздействием, а в результате процессов, совершающихся внутри самого естествознания. Другими словами, диалектика не вносится в естествознание извне, а вызревает в нем изнутри. Эту мысль Энгельс формулирует так: «в естествознании, благодаря его собственному развитию, метафизическая концепция стала невозможной» [20, с. 343]. В соответствии с этой закономерностью развития всего естествознания, всей естественнонаучной мысли прежняя метафизическая концепция науки рушится и уступает место новой диалектической концепции. В XIX в., особенно начиная с конца 30-х—начала 40-х годов, стали рушиться барьеры, ранее резко разделявшие науки. Между изолированными науками возникают точки контакта, образуются мосты и переходы в виде новых научных дисциплин и теории, объединяющих в себе ранее разобщенные области знания. Энгельс ясно уловил эту закономерность современного ему естествознания, эту тенденцию его развития и, исходя из этого, выдвинул предсказание, касающееся еще не возникших в то время двух переходных наук, получивших позднее названия физической химии и биохимии. Следовательно, речь идет о науках промежуточного характера, опосредующих переходы от физики к химии и от химии к биологии. В заключение главы «Электричество» в «Диалектике природы» Энгельс фиксирует внимание на переходе между электричеством и химизмом и соответственно между физикой и химией. Он предсказывает: «Понимание этой тесной связи между химическим и электрическим действием, и наоборот, приведет к крупным результатам в обеих этих областях исследования» [20, с. 485]. Вместе с тем раскрытие внутренней связи между этими двумя ранее разорванными науками позволяет значительно обогатить их собственное содержание. В заметке «Электрохимия» Энгельс рассматривает переход от электричества к химизму, который совершается при действии электрической искры на процесс химического разложения и новообразования. Область, переходная между физикой и химией, которую Энгельс именует наукой о молекулах и наукой об атомах, требует, как это очевидно, знания одновременно и физики и химии. Однако ни у кого из естествоиспытателей в то время такого одновременного знания двух наук не было. 215
Поэтому сложные процессы, где химические явления совмещались с физическими, оставались по сути дела вне поля исследователей: физики заявляли, что это касается скорее химии, поскольку совершались химические превращения. Наоборот, химики в этом же случае заявляли, что это касается уже более физики, так как химические превращения вызываются здесь действием электрической искры. «Таким образом, и те и другие заявляют о своей некомпетентности в месте соприкосновения науки о молекулах и науки об атомах, между тем как именно здесь надо ожидать наибольших результатов» [20, с. 607], — снова предсказывает Энгельс. Итак, подобно тому как электрическая искра образует мост от физических форм движения к химической, так и электрохимия (а шире вся физическая химия) образует мост от физики к химии. Эти мысли были высказаны Энгельсом в самом начале 80-х годов XIX в., т. е. всего за несколько лет до создания Сванте Аррениусом теории электролитической диссоциации в 1885—1887 гг. Именно эта теория положила начало образованию физической химии как особой самостоятельной науки, опосредующей переход между физикой и химией. Таким образом, фактически еще при жизни Энгельса одно из его предвидений, определявшее, в каком направлении в ближайшее время пойдет развитие естествознания, блестяще оправдалось. Однако, занятый подготовкой к печати II и III томов «Капитала», оставшихся после смерти Маркса (1883) незавершенными, Энгельс не знал об открытии Аррениуса. Что касается другого моста — между химией и биологией, то Энгельс так же, как и в предыдущем случае, совершенно определенно предсказывал, что должен быть осуществлен реальный переход от химии к биологии и тем самым опосредована связь между обеими этими науками. Указывая на синтез органических веществ, Энгельс писал: «Здесь химия подводит к органической жизни, и она продвинулась достаточно далеко вперед, чтобы гарантировать нам, что она одна объяснит нам диалектический переход к организму» [20, с. 564]. И далее: «Если химии удастся изготовить этот белок (в качестве носителя жизни.—Ред.)... то диалектический переход будет здесь доказан также и реально, т. е. целиком и полностью. До тех пор дело остается в области мышления, alias (другими словами. —Ред.) гипотезы» [20, с. 571]. Указывая на перспективы развития естествознания и его диалектики, Энгельс снова предсказывает: «Здесь остается добиться еще только одного: объяснить возникновение жизни из неорганической природы. На современной ступени развития науки это означает не что иное, как следующее: изготовить белковые тела из неорганических веществ. Химия все более и более приближается к решению этой задачи, хотя она и далека еще от этого» [20, с. 512]. 216
При жизни Энгельса это его предвидение не могло еще оправдаться, так как оно касалось более отдаленной перспективы научного развития. Но можно смело утверждать, что наука развивалась тогда именно в том направлении, которое было предугадано Энгельсом.
Ви переглядаєте статтю (реферат): «Предвидение Энгельсом будущего развития естествознания» з дисципліни «Марксистка концепція історії –XIX століття»
