Философема А. содержится уже в общегреческой мифологии. Мнемосина (Память), одна из древнейших богинь-титанид, является матерью Муз, а значит, одной из прародительниц культурного космоса. Как противоположность богини Леты (дочери Раздора), властвующей над Забвением, Мнемосина гармонизирует разрозненное, пользуясь тем, что память о целом хранится в каждой части. Интересно, что мифологическое сознание тесно связывает Память и Забвение в процессе этического преображения человека: в Лейбадейской пещере, где Трофоний предсказывал будущее, протекали два источника — Леты и Мнемосины, — первый из которых давал очищение от хаоса прошлого, а второй — осознание судьбы. (Ср. у Данте: омовение в Лете как условие перехода из Чистилища в Рай.) Греч, философия наследует философему А. от орфиков. Орфические мистерии и заклинания отводят процессу А. значительную роль. Ключи Памяти, по учению орфиков, спасают душу от растворения в безличной стихии, сохраняя ее как «знающую», и выключают ее из круговорота переселения душ. Эта орфическая тема вплоть до позднего неоплатонизма остается в арсенале антич. философии. У пифагорейцев мы встречаемся не только с этим толкованием А., но и с целенаправленной техникой культивации памяти, что было оговорено в уставе школы и соответствовало утопическим идеям пифагорейцев. Орфические мотивы можно найти и у Гераклита, связывающего память с градацией состояний души, и у Эмпедокла с его теорией очищений как воспоминаний о прошлых переселениях души, ведущих к осознанию моральной цели этих странствий. Всесторонне раскрывает возможности философемы А. Платон, для которого А. становится центральным понятием теории познания. С одной стороны, Платон использует образ «восковых дощечек» («Теэтет», 191—195а), который как бы показывает материальный субстрат памяти, с другой — описывает процесс активного воспроизведения в душе тех знаний, которые не выводимы из относительного и непостоянного мира чувственного опыта, а следовательно — запечатлены во время пребывания души в мире «истинно сущего» («Менон», 8 Lb — 86b; «Федон», 72е — 76е; «Федр», 250b-d). В «Федре» А. вплетается в картину циркуляции души в Космосе. В 249c-d подчеркивается, что воспоминаниями о бытии следует пользоваться правильно, чтобы прийти к «совершенным таинствам», в которых определенным образом «исполняется» предназначение души философа. Если этический аспект А. был хорошо изучен орфико-пифагорейской традицией, то гносеологический аспект разработан впервые именно Платоном. А. в его толковании — первая концепция априорного знания в западноевропейской философии. У Платона усиливается значение «майевтических» процедур, т.е. воздействия внешней силы, ведущей за собой субъекта «припоминания». Такой силой может выступать учитель, мистагог, партнер в диалоге, поэтическое «исступление», «удивление» и т.п. Аристотель посвящает проблеме А. небольшую работу «О памяти и припоминании», где кроме психофизиологического анализа проблемы памяти дает концепцию А. как специфически человеческого качества, которое не только может идентифицировать ряд прошлых и настоящих восприятий, но и изменить расплывчатое состояние сознания, превратив его в отчетливое и активное обладание образом. Известную роль в истории философии сыграло также учение Аристотеля об активном интеллекте, который, в отличие от пассивного и вообще более низких состояний психики, не имеет воспоминаний. В средневековой философии в той мере, в какой она не принимала наследие античности, вырабатывались собственные трактовки А. как спасительной силы памяти. Неприемлемость теории переселения душ, однако, не исключала использования психологического и гносеологического аспектов А. Особую роль играло понятие А. и памяти в философии Августина. Сопоставляя триаду «память — интеллект — воля» с Троицей «Отец — Сын — Дух Святой», Августин возводит к божественному источнику все так или иначе связанные с памятью (названной им «благороднейшей» способностью человека) акты сознания и отождествления явлений и идей. Употребление Августином «памяти» и «бытия» как синонимов показывает, что антич. теория А. сохранила в его философии центральное значение. В средневековой философии сохранялось и аристотелевское понимание А. Начиная с Петра Дамиани, активно обсуждалась проблема статуса высшего интеллекта, которая обострилась в связи с рецепцией авер-роизма в 13 в. Ряду теологов оказалась близкой трактовка А. как деятельности, этически и даже онтологически преображающей смысл припоминаемого содержания, а значит, деятельности, способной «сделать бывшее небывшим». Отсюда важность А. не только для теории познания, но и для теодицеи. В философии Нового времени проблема А. теряет свою самостоятельность и растворяется в проблеме памяти как эмпирической психической способности. Некоторыми исключениями являются лишь Г. В. Лейбниц, в монадологии которого звучит платоновская тема А., и Д. Юм, чья теория ассоциаций парадоксальным путем привела к восстановлению значимости А. как процедуры преодоления хаоса. В нем. классической философии идея А. оказывается особенно важной для Г.В.Ф. Гегеля. Его понятие «Erinnerung» (т.е. «воспоминание» и в то же время «погружение внутрь» как уход от внешней объективации духа к его внутренней динамике) имеет прямую связь с платоновским А. В философии 19—20 вв. А., как и память вообще, начинает играть важную роль в тех концепциях «философии жизни», которые стремятся противопоставить диктатуре разума свободный поток витальности. У А. Бергсона А. и память как его основа оказываются единственными средствами преодоления материальной косности, но в отличие от платоновского А. рациональная структурность эйдоса (образ, форма, сущность) становится не сердцевиной А., а его враждебным противовесом. Показательны в этом отношении построения М. Хайдеггера (припоминание «забытого» бытия) и Х.Г. Гадамера, чья герменевтика не лишена заимствований у гегелевской трактовки А. Этический аспект А. используется в теории психоанализа, опирающейся на способность припоминания очистить сознание от «аффектов». Своего рода аналогом филос. А. можно считать ряд направлений литературы 20 в. (М. Пруст и др.), поставивших в центр авторского творческого акта воспоминание. В рус. философии Вяч. Иванов делает понятие А. едва ли не центральным в своем учении о «предвечной памяти Я», посредством которой Нетварная Премудрость учит человека превращать средства вселенской разлуки — пространство, время и инертную материю — в средства единения и гармонии. (Соч. Брюссель, 1978. Т. 3.) С.р. также «анамнесиологию» его ученицы О. Дешарт.
Ви переглядаєте статтю (реферат): «АНАМНЕСИС» з дисципліни «Філософія: Енциклопедичний словник»
