В классической теории психоанализа развитие ЧВ может осуществляться лишь после того, как сформирована базовая структура личности (Ид, Эго и Супер-Эго). Первым развивается Ид, понимаемое, как врожденный набор импульсов, инстинктов или влечений. Природа Ид сексуальная и агрессивная и формируется у ребенка на фоне развитой способности концептуально отделять свое Я от других, думать, совершать выбор, владеть собой и воздействовать на окружающую среду (реальность). Супер-Эго, обычно понимаемое как совесть, появляется после того, как дети усваивают представление о правилах поведения, идентифицируясь со своими родителями или со своей референтной группой. Психоаналитическая теория утверждает, что Супер-Эго развивается как функция механизмов включения (принятия мыслей или чувств кого-то другого как своих собственных) и идентификации (процесса, в результате которого ребенок осознает сходство с конкретными людьми и говорит: «Я — как ся» или «Я — как она») [11,23]. Таким образом, в психоанализе ЧВ - одно из чувств психических, могущее быть понятым как разногласие между Я и Сверх-Я. Согласно З. Фрейду, большая часть чувства вины нормально бывает бессознательной и являет собой топологическую разновидность страха, который в более поздней стадии полностью совпадает со страхом перед Сверх-Я. Благодаря психоанализу за чувством вины закрепилась недобрая слава. Долгие годы именно в ЧВ видели причину неврозов, некоторых видов психозов и депрессивных расстройств. Но в конце 60-х начале 70-х годов исследования, проведенные в русле когнитивной психологии, изменило взгляд на природу и процессы, порождаемые ЧВ. В частности, были отмечены некоторые позитивные аспекты ЧВ. Например, более сильное переживание ЧВ связано с меньшим проявлением рассизма и ксенофобии; студенты, склонные испытывать чувства вины, показывают больший коэффициент академической успешности; юноши и девушки, склонные переживать чувство вины, реже меняют сексуальных партнеров, их половая жизнь более упорядочена и др. (Bybee J., 1998). Если в психоанализе ЧВ понимается негативно как дезадаптивная эмоция, то в англо-американской психологии ЧВ, скорее наоборот, играет позитивную роль, помогая адаптации человека в обществе (Estrada-Hollenbeck M., Heatherton T.F., 1998). Вина мотивирует просоциальное поведение, толкая субъекта на попытки загладить свою вину, возместить нанесенный ущерб, утешить пострадавшую сторону (Tangney J.P., 1995). Также в рамках когнитивной теории были получены доказательства в пользу более раннего возникновения ЧВ, чем это утверждается в классической психоаналитической теории [5]. Р. Мэй (May R., 1958) рассмотривая понятие экзистенциальной вины, определил три формы экзистенциальной вины. Первая — результат «потери возможностей». Возможности развития человека существуют в интеллектуальной, социальной, эмоциональной и физической сферах. Однако люди не всегда стремятся к развитию своих возможностей. Субъект может пренебрегать своими возможностями в данной сфере жизни и полностью отказываться от их развития. Согласно Р. Мэю, такой отказ приводит к первой форме вины. Аналогичные представления высказывались и другими авторами (Boss,1963; Bugental,1965). «Как субъекты, мы актуализируем некоторые возможности, отвергая другие. В этом заключается наша вина. Вина всегда аспект нашего существования... » (Bugenlal, 1965). Второй тип экзистенциальной вины, согласно Р. Мэю, развивается как результат отсутствия единства субъекта и близкого ему человека. Мы не можем видеть близкого нам человека точно так же, как он сам видит себя, не можем обладать абсолютной эм-патией к нему, не можем быть с ним в полном единстве. Таким образом, возникает основа обособленности или одиночества, характеризующая каждую человеческую жизнь. Согласно экзистенциальному взгляду нерастворимость, образуемая такой обособленностью, порождает барьеры и конфликты в межличностных отношениях. Третья форма экзистенциальной вины возникает из отделения человека от природы [6,7]. Представители теории научения отмечают тесную связь ЧВ со страхом (Switzer, 1968; Sarason, 1966). Ангер (Unger. 1962) представил более детальный анализ вины, в котором страх или тревога образовывали интегральную часть. Он рассматривает ЧВ как двухкомпонентную эмоцию. Первый компонент - вербально-оценочная реакция человека («Я не должен был делать этого!»), или раскаяние. В ее основе лежит негативное отношение к себе, самообвинение, связанное с осознанием либо совершенного проступка, либо нарушения собственных моральных принципов. Признание своей провинности («неправильного» поступка), неправоты или предательства своих убеждений порождает второй компонент - вегетативно-висцеральную реакцию с целой гаммой мучительных и довольно стойких переживаний, преследующих человека: угрызения совести, сожаление о совершенном, неловкость (стыд) перед тем, кого обидел, страх потерять дорогого человека и печаль по этому поводу. Правда, возможно и раскаяние без эмоциональной реакции, чисто формальное, внешнее, неискреннее, вошедшее в привычку или как рассудочный вывод. Так, дети часто раскаиваются, но не исправляются [8]. Магер (Maher, 1966) определил ЧВ так же, как Ангер и описывает ее как частный случай тревоги, возникающей из ожидания уменьшения любви за свое поведение. Подобно Ангеру, он включил в состав этой эмоции вербальные оценки и эмоционально-висцеральные реакции (в основном страх). Магер рассматривает также понятие «совесть», предполагая, что оно представляет собой сочетание устойчивости к искушению, подчинения самоинструкции и способности чувствовать вину. Он рассматривает устойчивость к искушению как функцию обучения избеганию, а самоннструкцию подчиняться моральным принципам — как функцию подражания родителям. Другие представители теории научения считают вину самостоятельным феноменом, помогающим снижать тревогу и избегать серьезных психических расстройств (Rosenhan, London, 1970). В пользу последней точки зрения говорит и то, что многие авторы (McKennan, 1938; Miller, Swanson, 1956, и др.) показали, что для эффективного научения вине более подходят не методы физического, наказания, а психологические, ориентированные на «любовь» (при использовании их родителями, находящимися в психологическом контакте с ребенком). Именно боязнь потерять любовь родителей чаще всего приводит к раскаянию, угрызению совести, тревоге, т.е. к переживанию ЧВ [7]. В дополнение к уже рассмотренным теориям межличностная природа ЧВ была изучена в ряде исследований американских авторов (Baumeister, Stillwell, & Heatherton, 1994, Jones, Kugler & Adams, 1995, Lewis, 1986, Tangney, 1992). Исследования, направленные на изучение времени возникновения ЧВ, показали, что переживание ЧВ впервые возникает довольно рано, в конце первого - начале второго года жизни (Barrett, 1998, Hoffman, 1990, Kochanska, Gross et al, 2002, Lewis et al, 1989). В целом было показано, что женщины чаще и интенсивнее переживают ЧВ (Kochanska, Gross et al, 2002, Harder & Zalma, 1990, Merisca & Bybee, 1994, Tangney, 1990). Так в ряде исследований было установлено, что эмоциональные расстройства, связанные с переживанием ЧВ (депрессия, анорексия и т. п.), чаще встречаются у женщин, чем у мужчин (Merisca & Bybee, 1994, Zahn-Waxler, Cole & Barrett, 1991). Способности, развитие которых обусловлено ЧВ (академическая успеваемость, заботливость), также с большей очевидностью наблюдаются у женщин, чем у мужчин (Merisca & Bybee, 1994). В противоположность этому, агрессивное и криминогенное поведение, часто ассоциируемое с отсутствием ЧВ, в меньшей степени характерно для женщин, по сравнению с мужчинами (Merisca & Bybee, 1994; Persons, 1970; Ruma & Mosher, 1967, Tangney, Wagner et al., 1992). Согласно J. Bybee (1998), женщины чаще, чем мужчины упоминают о переживании ЧВ в контексте межличностных отношений, при описании семейного взаимодействия. Также, было отмечено, что девушки чаще, чем юноши, указывают родителей в качестве источника переживания ЧВ (Bybee & Williams, 1994). Для женщин характерна более глубокая рефлексия по поводу неправильного действия [5]. В своих исследованиях М. Hoffman показывает, что уже в дошкольном возрасте ЧВ наряду с эмпатией может вести к моральному поведению. Схема такова: «Проступок - индукция со стороны родителей (апелляция к чувству вины) - сценарий поведения, определяющийся чувством вины». Когда проступок совершается впервые, эгоцентрические цели еще достаточно сильны, и чувство вины и эмпатия могут не влиять с достаточной силой. По мере повторения сходных ситуаций, когнитивного развития, а также включения в конфликтные ситуации сверстников, поведение начинает все в большей степени поддаваться влиянию эмпатии и ЧВ. Именно воздействие сверстников является фактором, который заставляет ребенка учитывать точку зрения и намерения другого [31]. М. Hoffman обращает внимание на тот факт, что усвоение моделей морального поведения требуют активного участия ребенка в процессе их формирования. Если сначала ЧВ возникает лишь после совершенного действия, то затем, в результате активности субъекта, ЧВ может возникать уже тогда, когда ребенок только представляет, что он нарушает какую-либо норму. М. Hoffman называет это чувство более точно как вина-ответственность, которая определяет возникновение чувства ответственности за нанесение страданий другому, даже в случае, если действие было совершено ненамеренно [31]. Э. Хиггинс определяет ЧВ как сильную эмоцию, которая может характеризоваться переживанием тревоги, беспокойства, напряжением, озабоченностью, угрозой, предчувствием опасности или беды (Ferguson Т., 1990). Производя оценку ситуации в умственном плане и принимая определенное решение, субъект может прогнозировать (начать чувствовать), что возможный выбор, кажущийся ему рационально правильным, повлечет у него возникновение негативных эмоций. По данным T.J. Ferguson (Ferguson Т., 1990), у детей 7-9 и 10-12 лет ЧВ возникает, когда они оценивают последствия своего морального выбора как негативные для других (в то время, как чувство стыда возникает, когда прогнозируются негативные последствия для себя, в смысле не соответствия своему образу-Я или идеальному Я) [5]. Воспитательные стратегии, стимулирующие развитие ЧВ, рассматриваются американскими авторами в 3 измерениях - моделирование, эмоции, дисциплина (Zahn-Waxler, Cole & Barret, 1991). Ребенок моделирует и имитирует просоциальное поведение родителей (Radke-Yarrow, Zahn-Waxler & Chapman, 1983). Готовые прийти на помощь, эмпатийные, участливые родители, уважающие законы общества и выражающие чувство вины в тех случаях, когда они нарушают гармоничные взаимоотношения, являются позитивной моделью для ребенка. Также, принимающие, теплые детско-родительские отношения - залог дальнейших здоровых отношений ребенка с другими людьми. Кроме того, было показано, что надежная привязанность облегчает развитие помогающего поведения у детей (Zahn-Waxler, Radke-Yarrow & King, 1979). J. Bybee (1997,1998), D.W. Harder (1992) и W.H. Jones & K. Kugler (1993) выделяют два типа ЧВ - чувство вины как предиспозиция и хроническое чувство вины. Первый тип является адаптивным и мотивирует просоциальное поведение, второй тип является дезадаптивным и чаще связан с психическими или психосоматическими расстройствами [4]. Наша работа посвящена изучению первого типа ЧВ, то есть чувства вины как предиспозиции. ЧВ как предиспозиция - это отрицательное эмоциональное переживание, возникающее у субъекта в ответ на нарушение норм или правил, или вследствие нанесения вреда или ущерба другому лицу; данное переживание мотивирует просоци-альное поведение и свидетельствует об особой значимости для субъекта нарушенных норм и правил и их интериоризации.
Ви переглядаєте статтю (реферат): «ПОНЯТИЕ «ЧУВСТВО ВИНЫ» В ЗАРУБЕЖНОЙ ПСИХОЛОГИИ» з дисципліни «Актуальні проблеми клінічної та прикладної психології»
